— Ничего страшного не случилось, — вступился Георг. — Вы слишком мрачно на все смотрите. Он не будет долго сердиться.
— Он смотрит зверем, — резко оборвал его отец. — Разве ты не знаешь — как раз сейчас перед ним танцуют сеймуровские девчонки.
— Они и вполовину так не хороши, как Мария, — не сдавался брат. — Ну сказала что-то не к месту. Может, ему даже понравится, что в ней не хватает лоску. Зато видна страсть.
Отец, слегка успокоенный, кивнул, но дядя продолжал барабанить пальцами по столу.
— Ну и что же теперь?
— Отошлите ее, — внезапно произнесла Анна.
Ее слова не просто привлекли внимание, не в том дело, что она заговорила последней, нет, ее убежденность просто завораживала.
— Отослать? — переспросил дядя.
— Отправьте ее в Гевер, а ему скажите — она больна. Пусть думает — она умирает от горя.
— А дальше что?
— Король попытается ее вернуть. Тогда она сможет вертеть им, как захочет. Все, что нужно сделать, — сестра язвительно улыбнулась, — все, что ей нужно сделать по возвращении, — суметь очаровать самого образованного, самого остроумного, самого привлекательного государя в христианском мире.
Думаете, справится?
В холодном молчании отец, мать, дядя и даже Георг изучали меня.
— Я бы тоже не справилась, — чопорно добавила Анна, — но ее научу, как очутиться в его постели, а что будет дальше — в руках Божьих.
Дядя Говард не сводил глаз с Анны.
— А научить, как его удержать, тоже сможешь?
Сестра подняла голову и улыбнулась — живое воплощение самоуверенности:
— Смогу — на некоторое время.
Он же только мужчина, в конце концов.
Дядя коротко рассмеялся — столько пренебрежения к его полу прозвучало в ненароком вырвавшейся фразе.
— Поосторожнее, — посоветовал он. — Мы, мужчины, не случайно оказались там, где мы есть. Мы выбрали силу и власть, нам не до женщин, мы используем наше положение, чтобы утвердить законы, позволяющие навсегда удержаться наверху.
— Это верно, — согласилась Анна. — Но мы же не о большой политике говорим. Мы говорим о желаниях короля.
Сестре просто надо поймать его и удержать — достаточно долго, чтобы он сделал ей ребенка, Говарда, королевского бастарда. Чего нам еще требовать?
— А у нее получится?
— Будет учиться. Она уже на полпути к этому. В конце концов, король выбрал ее.
Легким пожатием плеч Анна дала понять — она невысокого мнения о королевском выборе.
Воцарилось молчание. Дядя, видимо, размышлял обо мне и моем будущем в качестве племенной кобылы, об интересах семьи.
