Дядюшка глядит мимо, словно мы — прозрачное венецианское стекло.
— Я теперь вроде привидения, — жалуется Анна. Вся компания гуляет вдоль реки, она опирается на руку брата. Я следом с сэром Франциском Уэстоном, за нами Мадж с сэром Уильямом Брертоном. Мне ужасно тревожно, и нет желания разговаривать. Я не понимаю, почему дядюшка перечислил все эти имена. Так и не разгадала его загадку. Будто вокруг плетется заговор и в любую минуту я, ничего не понимая, шагну, а ловушка захлопнется.
— Они все совещаются и совещаются, — рассказывает Георг.
— Я кое-что узнал от пажа, который разливает вино. Они все там — секретарь Кромвель, дядюшка, герцог Суффолк.
Брат и сестра держатся будто ничего не происходит.
— В чем они нас могут обвинить? Ни в чем.
— Обвинения придумать нетрудно. Вспомни, что они говорили о королеве Екатерине.
Анна внезапно повернулась к нему:
— Мертворожденное дитя. В этом все дело! Выжившая из ума старуха, повивальная бабка, рассказывает безумные байки.
— Может быть, — кивнул брат.
— Больше у них ничего нет.
Она вдруг бросилась бежать прямо ко дворцу:
— Я им покажу!
Мы с Георгом помчались за ней.
— Что ты собираешься делать?
— Анна, Анна, не торопись, подумай!
— Вот уже три месяца я во дворце словно маленькая мышка, корчусь от страха по углам. Вы мне сказали — будь милой и любезной. Сколько можно быть милой и любезной? Пора встать на защиту собственной чести. Они против меня, тайно разбирают мое дело. Пусть говорят вслух! Не дам себя засудить кучке стариков, которые давно меня ненавидят.
Я им еще покажу!
Она перебежала лужайку и скрылась во дворце. Мы с братом застыли на мгновенье, потом повернулись к остальным.
— Продолжайте прогулку, — резко бросила я.
— Мы пойдем с королевой, — добавил Георг.
Франциск невольно протянул руку, пытаясь удержать друга, умолить его остаться с ним.
— Не волнуйся, — успокоил его Георг, — но лучше мне сейчас быть с ней.
Мы с братом помчались по траве и следом за Анной вошли во дворец. У двери королевских покоев ее нет, стража сказала, она туда не входила.
Непонятно, что теперь делать, куда она подевалась. Тут мы услышали шаги, она бегом спускается по лестнице с принцессой Елизаветой на руках, девочка смеется, что-то лепечет, как хорошо — ее унесли из детской, вокруг мелькают огоньки.
Она расстегнула рубашонку на девочке, кивнула стражнику, тот, не успев понять, что происходит, распахнул дверь.
— В чем меня обвиняют? — едва переступив порог, спросила она короля.
