— Хорошо, голос звучит ровно.
— И что?
— Теперь знаю, чего хочу.
Она ждала продолжения.
— Его.
— Каждая женщина Англии его хочет, — кивнула Анна. — С чего бы тебе оказаться каким-то исключением.
Я пренебрежительно пожала плечами:
— А если не сложится, обойдусь и без него.
— От тебя ничего не останется, если Уильям не возьмет тебя обратно. — Взор сестры затуманился."
"— И это переживу, — возразила я. — Мне в Гевере понравилось. Каждый день ездила верхом, гуляла в саду. Была совсем одна почти три месяца, в жизни никогда столько времени не проводила сама по себе.
Оказалось, двор мне вовсе и не нужен, ни королева, ни король, ни даже ты. Люблю ездить верхом, носиться по полям. Мне понравилось разговаривать с крестьянами, наблюдать, как зреет урожай, растут плоды.
— Собираешься стать крестьянкой? — пренебрежительно рассмеялась она.
— Мне бы понравилось быть крестьянкой. — Голос мой звучал ровно. — Я люблю короля, — дыхание перехватило, — страшно люблю. Но если ничего не выйдет, буду жить счастливо на маленькой ферме.
Анна подошла к комоду в изножье кровати и вытащила свежий чепец. Погляделась в зеркало, пригладила волосы, надела головной убор. Немедленно ее темная, волнующая красота заиграла новой элегантностью. Она это знала, конечно.
— Будь я на твоем месте, по мне — либо король, либо никто. — Ради него я бы голову на плаху положила.
— Я его хочу. Мужчину. Не короля.
Сестра пожала плечами:
— Одно от другого неотделимо. Сколько бы ты его ни желала, о короне на голове забыть не удастся. Лучше его нету.
Во всем королевстве не найдется никого подобного ему. Пришлось бы ехать во Францию к королю Франциску или в Испанию к императору,
[13]чтобы найти ему равного.
Я покачала головой:
— Видела и императора, и французского короля. Ни на одного из них второй раз не поглядела бы.
Анна оторвалась от зеркала, спустила корсаж чуть пониже — чтобы грудь была видна в полной красе. Сказала отрывисто:
— Тогда ты просто дура.
Вот мы готовы, и сестра повела меня в спальню королевы.
— Она тебя возьмет обратно, но горячего приема не жди, — бросила через плечо, когда часовой перед дверью вскинул руку в приветственном салюте, а потом распахнул широкие двери в парадную спальню королевы.
Мы обе, сестры Болейн, вошли — ни тени смущения, будто ползамка нам принадлежит.
Королева сидела под окном на низкой скамье, окно открыто нараспашку, пусть веет прохладный вечерний ветерок. Музыкант устроился рядом, перебирает струны лютни. Придворные дамы расположились вокруг.
