Еще темнее

Одной ладонью я ласкаю ее попку, другой рукой держу за волосы.

– Раздвинь ноги, – говорю я и вынимаю из заднего кармана линейку.

Ана не слушается. Тогда я сильно бью ее линейкой! Звук удара получается громким, она ахает, но ничего не говорит, и я бью ее опять.

– Ноги, – приказываю я.

Она раздвигает ноги. Линейка бьет опять. Она закрывает глаза и терпит боль, но не просит меня остановиться.

Ох, малышка.

Я бью ее еще и еще, и она стонет. Ее кожа розовеет от ударов линейки, а джинсы становятся невозможно тесными. Я бью ее, бью.

– Стоп, – говорит она.

Я немедленно роняю линейку и отпускаю Ану.

– Хватит? – спрашиваю я.

– Да.

– Теперь я хочу трахнуть тебя, – шепчу я хриплым голосом.

– Да, – молит она.

Ана тоже хочет этого.

Ее попка стала ярко-розовой, воздух с шумом вырывается из легких.

Я расстегиваю ширинку, давая простор моему орлу, вкладываю внутрь Аны два пальца и вожу ими по кругу, наслаждаясь ее готовностью принять меня.

Быстро надеваю резинку, встаю позади Аны и медленно вхожу в нее. О да. Вне всяких сомнений, это мое самое любимое место на свете.

Я крепко держу ее за бедра, выхожу из нее и врываюсь резко, словно нанося удар. Она вскрикивает.

– Еще? – спрашиваю я.

– Да… – задыхаясь, говорит она. – Все хорошо. Освобождайся… возьми меня с собой.

Ох, Ана, с удовольствием.

Я еще раз резко врываюсь в нее, потом перехожу на медленный, но брутальный, карающий ритм, входя в нее еще, и еще, и еще.

Внутри ее все начинает пульсировать, она уже на грани, и я ускоряю ритм, слушаю ее крики. И она взрывается вокруг меня, крича и унося меня с собой. Я тоже кричу ее имя и изливаю в нее свою душу.

Тяжело дыша, наваливаюсь на нее. Меня переполняет благодарность. Я люблю ее. Я хочу ее. Всегда.

Я обнимаю ее, и мы сползаем на пол. Прижимаю ее к своей груди. Я ни за что не отпущу ее от меня. Никогда.

– Спасибо, малышка, – шепчу я, покрывая ее лицо нежными, как пух, поцелуями.

Она открывает глаза и улыбается сонной, сытой улыбкой.

– Твоя щека покраснела от сукна, – бормочу я и нежно тру ее лицо.

Как и твоя попка, малышка.

Она улыбается еще шире.

– Как тебе такое? – спрашиваю я.

– Потрясающе, – отвечает она. – Я люблю, когда грубо, Кристиан; люблю, когда нежно, тоже. Я люблю все, что связано с тобой.

Я закрываю глаза и восхищаюсь этой прекрасной девушкой, которую держу в объятиях.