Еще темнее

Месяцами я оборудовал эту комнату, продумывал все мелочи, отыскивал и покупал игрушки. И теперь не знаю, буду ли когда-нибудь пользоваться всем этим.

Не думай, Грей.

Я смотрю в угол на причину моего сегодняшнего прихода – на трости. Их несколько, со всего мира. Я провожу пальцами по моей любимой, из розового дерева и дорогой кожи. Куплена мной в Лондоне. Вот другие – бамбуковые, пластиковые, карбоновые, деревянные и замшевые. Бережно складываю их в мешок.

Мне жаль с ними расставаться.

Да, я признаюсь себе в этом.

Ане они никогда не будут нравиться, это просто не ее игрушки.

А что могло бы понравиться тебе, Анастейша?

Книги.

Но уж точно не трости.

Заперев комнату, иду в свой кабинет. Там убираю трости в шкаф. Как-нибудь потом я разберусь с ними, но теперь Ана не должна их видеть.

Сажусь за стол, допиваю кофе. Скоро Ана выйдет к завтраку. Но прежде чем идти на кухню, звоню Уэлчу.

– Мистер Грей?

– Доброе утро. Я хотел поговорить с тобой насчет Джека Хайда.

В сером Ана красива и элегантна.

– Ана, что вы хотите на завтрак? – спрашивает Гейл."

"– Я бы съела немножко гранолы. Благодарю вас, миссис Джонс. – Она садится рядом со мной за кухонный островок. У нее розовые от смущения щеки.

– Ты смотришься мило, – говорю я.

– Ты тоже. – Она робко улыбается. Умеет прятать свою внутреннюю твердость.

– Нам надо купить тебе еще юбок. И вообще мне хочется поехать с тобой за покупками, устроить шопинг.

Кажется, мое предложение не слишком ее впечатляет.

– Интересно, что сегодня творится на работе? – Я понимаю, что она говорит про SIP, чтобы сменить тему.

– Им придется заменить этого слизняка, – бормочу я.

Но когда это случится, не знаю. Я наложил запрет на наем новых сотрудников до тех пор, пока мы не проведем аудит персонала.

– Хорошо бы моим новым боссом сделали женщину.

– Почему?

– Ну, тогда ты, пожалуй, будешь охотнее отпускать меня с ней, – говорит она.

Ох, малышка, между женщинами тоже бывают романы.

Миссис Джонс ставит передо мной омлет и отвлекает от мимолетной и весьма забавной фантазии про Ану и другую женщину.

– Что тебе так смешно? – спрашивает она.

– Ты смешная. Ешь свою гранолу, всю до донышка, если это весь твой завтрак.

Она надувает губы, но берет ложку и принимается за еду.