Еще темнее

Она хватается за мои руки – вероятно, чтобы не упасть, – и смотрит на меня.

Да, так нормально, малышка. Только не дотрагивайся до моей груди.

Закончив возиться с пуговицами, я стягиваю блузку с ее плеч, и та падает на пол. Заставляя себя сдерживаться и не приласкать ее прекрасную грудь, я берусь за пояс ее джинсов, расстегиваю пуговицу и тяну вниз «молнию».

Я перебарываю желание швырнуть ее на кровать. Поиграю в ожидание. Она должна говорить со мной.

– Скажи мне, Анастейша, чего ты хочешь.

– Поцелуй меня отсюда досюда.

С огромным удовольствием, мисс Стил.

Хватаю в горсть ее локоны, ласково тяну набок ее голову, наклоняюсь к шейке и ласкаю губами мочку уха. Она извивается от неги, а я уже оставляю сладкие и нежные поцелуи вдоль проведенной ею дорожки, а потом двигаюсь обратно. Она издает тихие горловые стоны.

Это страшно возбуждает.

Боже, я хочу раствориться в ней. Снова открыть ее для меня.

– Джинсы и трусики, – смущенно лепечет она, и я усмехаюсь возле ее горла.

Говори со мной, Ана.

Я в последний раз целую ее горло и встаю перед ней на колени, удивив ее. Запустив в джинсы большие пальцы, аккуратно стягиваю их, а потом и трусы. Любуюсь ее длинными ногами и восхитительной попкой, пока она сбрасывает с ног туфли и перешагивает через одежду. Ее глаза встречаются с моими. Я жду новой команды.

– Что теперь, Анастейша?

– Поцелуй меня, – отвечает она еле слышно.

– Куда?

– Ты знаешь.

Я прячу улыбку. Она в самом деле не может произнести это слово.

– Куда? – настаиваю я.

Она смущается еще сильнее, но с решительным и все же застывшим лицом показывает пальцем на свое сокровенное местечко.

– С огромным удовольствием, – смеюсь я, наслаждаясь ее смущением.

Медленно провожу пальцами вверх по ее ногам, потом хватаю ее за бедра и тяну их кверху, к моему рту.

Черт, я ощущаю запах ее возбуждения.

Мне уже и так было некомфортно в джинсах, но тут они вдруг стали малы на несколько размеров. Я веду языком по волосам на ее лобке (сумею ли я когда-нибудь убедить ее избавиться от них?), нахожу цель и начинаю лакомиться ею.

Господи, какая она милая. Офигенно милая.

Она стонет и вцепляется мне в волосы. Я не останавливаюсь. Мой язык гуляет вокруг ее клитора, дразнит, пробует.

– Кристиан, пожалуйста, – молит она.

Я замираю.

– Что «пожалуйста», Анастейша?

– Займись со мной любовью.

– Я и занимаюсь, – отвечаю я и тихонько дую на ее клитор.

– Нет, я хочу, чтобы ты вошел в меня.