* * *
Как мы видим, политические взгляды «левого» Есенина, отразившиеся в его творчестве, делятся на четыре условных этапа.
Первый приходится на 1914–1916 годы и представляет собой народничество социал-демократического толка (от «маленьких поэм» «Марфа Посадница» и «Ус» до пророческих предреволюционных стихов о красном госте).
Второй — 1917–1919 годы: христианский, «космический» социализм, с миграцией от эсеровских дружин в сторону большевизма.
Третий — 1919–1922 годы: крестьянский анархизм, махновщина, порой на грани (но никогда — за ней) антибольшевистской фронды — впрочем, при постоянном, в пору заграничного вояжа, публичном декларировании своих коммунистических убеждений.
И, наконец, четвёртый — 1923–1925 годы: весьма условная попытка усвоить коммунистическую доктрину на марксистском уровне, в целом обернувшаяся философическим и гражданским принятием свершившегося, как минимум в плане осознания того, что социализм несёт индустрию и образование крестьянских масс и потому прав.
Даже если вывести за скобки «Пугачёва», «Страну негодяев» и «Анну Снегину» с возможностью их сложной и не всегда однозначной трактовки, «советский» Есенин составляет полноценный том из минимум двадцати текстов, среди которых 12 «маленьких поэм», две большие поэмы и ряд стихотворений.
Если же взять те большие вещи, что мы вычли, которые по большинству признаков являются всё-таки просоветскими, включить ранние «маленькие поэмы» от народнической «Марфы Посадницы» до левоэсеровских «Товарища» и «Октоиха», то станет очевидным, что в целом данный свод составляет (по объёму, ещё раз повторимся) более половины всего написанного Есениным.
И это делает абсолютно бессмысленными любые попытки вывести Есенина за пределы определённой политической повестки и поместить на оппонирующую самому себе позицию.
В этом контексте своеобразным камертоном может служить отношение жесточайшего антисоветчика Ивана Алексеевича Бунина к главным советским поэтам.
После смерти Есенина он написал: «…в Москве было нанесено тягчайшее оскорбление памяти Пушкина — вкруг его памятника обнесли тело Есенина, — то есть оскорбление всей русской культуре».
А после смерти Маяковского высказался: «…Маяковский останется в истории литературы большевицких лет как самый низкий, самый циничный и вредный слуга советского людоедства по части литературного восхваления его».
Кажется, Маяковского Бунин всё-таки ненавидел больше, однако в его градации большевистских запевал Есенин стоял не сильно ниже.
