Онлайн-библиотека книг
Люда виновата в том, что Мила мне отказала? Встреча с Людей так повлияла? Мила из-за неё?
И так же мгновенно я эту ярость гашу.
Они обе в своём праве. И моя жена и моя любимая женщина.
Обе в своём праве.
Тут один я полностью по всем фронтам неправ.
- Она любит тебя. Ты… ты сделал правильный выбор.
Если бы еще понимать, когда и как я его сделал!
Что-то мне подсказывает, что выбора-то как раз и не было.
Нет выбора. Тебе просто даётся это и всё.
Как моей жене далась эта вот непонятная любовь ко мне. Очень я буду рад, если ей удастся от неё избавиться, потому что я не могу.
Не могу.
Потому что я всё-таки хочу сломать систему. Пойти против неё.
Или просто сделать так, как должен сделать?
Не плыть по течению, периодически вздыхая об утраченном. Не жить во лжи.
Да уж, тянет пофилософствовать в Питере, тянет.
И пострадать.
В Москве лучше?
Не знаю. Проще, возможно. Не давит это постоянное ощущение того, что ты живёшь в городе, в котором жили Онегин и Раскольников*. И это больше город Родиона Романовича и Фёдора Михайловича чем твой.
Или просто в некоторых ситуациях мы, жители северной столицы сильно заморачиваемся?
А жители столицы простой – нет?
Тесть в ярости, разумеется. Хоть и дышит уже еле-еле.
- Ребёнку года нет, вы разводиться собрались, ты в разуме, Северов?
Я не готов обсуждать наши действия в таком тоне, но я всё понимаю.
- Нет, я сразу ей сказал, что ты мудак, но чтобы…
А вот это враньё, Богдан Романович, враньё. Это вы её, в том числе, толкали ко мне и к этой свадьбе. Вы постоянно девочке говорили – посмотри, посмотри какой мужчина, Арсений Северов, как прекрасно было бы породниться с таким семейством.
Я не произношу вслух, но мы с Богданом столько лет знаем друг друга, что легко читаем мысли. Он мрачно усмехается.
- Да уж… Хотя бы до года подожди. Не позорь семью. Или у тебя какая-то сучка беременная? Требует?"
"От сучки беременной разгоняюсь мгновенно от адового льда до температуры солнечной короны. Твою мать, какого хрена? Я давал повод?
Блядь… давал.
Но я не позволю называть любимую женщину сучкой.
- Богдан Романович, я бы попросил…
- Я бы тоже тебя попросил. А был бы помоложе еще и пиздюлей навешал тебе, сосунку. Что мне теперь прикажешь делать? Я думал, оставляю дочь единственную в надежных руках, а это вот всё, что?
Мы в больничной палате. И он под капельницей. И прогнозы херовые.
И я бы мог подождать пока он… Но я не настолько мудак всё-таки.
- Вы же знаете, что я не брошу Люду.
