Ещё один человек

Только глаза такие, какие бывают у стариков-долгожителей. Тускло-выцветшие, как небо в летний полдень. И кисти у него нет, правой. Вместо нее — обтянутый перчаткой зажим.

Но левой он управляется неплохо. Вот вытащил небольшой пистолет, и одной рукой зарядил, загнал патрон в ствол. Странные какие-то врачи. Вон у тетушки тоже под халатом похоже кобура.

Все тут странное какое-то. Это правда, если только смотреть разумно, по старому. По-новому — все вполне правильно.

— Ну, что? Начинаем — Говорит тетушка, и паренек кивает.

…Когда это случилось, он даже не успел приготовиться. Старая жизнь оборвалась как-то внезапно… А ведь все было так хорошо! Так мирно и уютно! Даже последние беды прошли и Она успокоилась… Опять наступила гармония и счастье… И Она пережив горе, с каждым днем все больше радовалась, все больше и больше любила его… И вдруг… Все оборвалось.

Несколько часов мучительного сопротивления, неумолимого приближения конца…

И вдруг… вдруг… когда уже все надежды ушли… произошло…

Это оказалось совсем не смертью.

Он открыл глаза… А это кто? Нет, я их не знаю… хотя… нет. Знаю. Вот Она. Как все ярко, неприятно-раздражающе… и так… увлекательно и интересно! Тут что-то ударило сзади, причинив совершенно непередаваемую боль и обиду. И от возмущения, а заодно от удивления и от радости, он набрал полные легкие такого обжигающе-непривычного еще воздуха, и громко закричал…

— Ну, вот — паренек с глазами старика улыбнулся — Еще один.

День прошел не зря.

— Да — ответила ему пожилая женщина с молодыми глазами — не зря. Еще один.

Она помолчала, глядя сквозь зарешеченное окно на оранжево-сизую полоску раннего зимнего заката, и чуть слышно прошептала: