«Если», 2009 № 04

А потом она словно приняла какое-то решение и упокоилась. Джесси произнес надгробную речь.

— Эта машина ничего дурного не сделала, — начал он. — Я видел миллион дрянных тачек, но эта была не из таких. Вторая передача у нее работала как гидравлическая, и до семидесяти я разгонялся, не переходя на третью. Верха у нее не было — во всяком случае, у меня не хватило духу его разыскать. Она выжимала сто миль в час в плохую ночь и бог знает сколько — в хорошую.

С трассы-2 доносилось урчание «доджа» пятьдесят шестого Мэтта Саймонса, у «доджа» была коробка на пять скоростей плюс усиленный разгон — и Мэтт жег резину.

Картошка выл протяжно и траурно. Чипс скулил. Джесси почесал в затылке, придумывая, как бы завершить свою речь. Тут его осенило:"

"— Доказать я не берусь, ведь как докажешь? Но, думаю, эта машина раз сто, наверное, обгоняла Пса Дороги, а может, и двести. — Он собрался было перекреститься, потом вспомнил, что он методист. — Покойся с миром, — сказал он, и на глаза навернулись слезы.

 — Мало найдется таких, кто способен понять Пса.

Он снова вскарабкался в бульдозер и начал засыпать могилу.

На следующий день Джесси сложил аккуратный холмик и установил табличку, правда, она больше напоминала дорожный указатель:

1947–1961

«хадсон-купе» — Молли.

220 023 мили на восьми цилиндрах.

Скончалась от сломанного коленного вала.

Сохранится в сердце

Джесси Стилла.

Дороги Монтаны длинны и пустынны, а трасса-2 самая одинокая из всех. Выезжаешь на нее у границы с Айдахо, где нет ничего, кроме гор.

Медведям и пумам там раздолье, и бобры по-прежнему строят плотины. Трасса проходит мимо нескольких красивых озер. До Канады рукой подать — когда держишь на восток, она слева.

Можно гнать к тем горам? Да. Всю дорогу двухполоска, а в предгорьях петляет. От Либби спускаешься к Калиспеллу и снова рвешь на север. Холмы тянутся до резервации Блэкфит. Оттуда — пастбища до Кат-Бэнка, потом Хавр. Он что-то вроде центра штата.

Дай только мотору реветь от городка к городку.

Трасса проходит через десяток мелких и заворачивает на юг. Дальше Глазго и река. Доедешь до Вулф-пойнта, а там поля, иными словами — равнина, вплоть до Чикаго.

Мне не слишком хочется рассказывать про нашу трассу, не то с Востока понаедут чужаки. Кто-нибудь сваляет дурака, входя в слепой поворот. Штат поставит новые кресты. Тут и так народу мрет немало. Да и трасса — не место для малолитражек, жалких шведских трейлеров или расфуфыренного немецкого дерьма.