«Если», 2009 № 04

Меня не просто сбило с толку неожиданное исчезновение двух женщин и мальчика средь бела дня и посреди города. В конце концов, это могли быть шутки, которые играл дым. Но я был озадачен этим нелепым разговором. Заведений с названиями «Море» или «Замок» у нас в городе не имелось, это я знал точно, не говоря уже о чем-либо подобном в натуре. Кремль, конечно, был, но его никто и никогда «замком» не называл. В последнее время у нас повадились именовать замком, в целях завлечения туристов, бывшее имение князей Алатырских, но это были понты на ровном месте, не говоря уж о том, что этот «замок» находился в полусотне километров от города.

Что же касается моря… Хотел бы я, честное слово, в такую погоду очутиться у моря. Но для этого нужно сперва купить билет.

Одним словом, я не нашел их и под конец пришел к выводу, что действительно ошибся двором, а слова насчет моря и замка мне с перегреву померещились. Жара начинала спадать, и это обстоятельство располагало к трезвым выводам.

Вечером мне снова удалось пронаблюдать их возвращение.

Нет, ничего комического, как представлялось мне раньше, не было в этом зрелище — две маленькие фигурки по бокам и одна большая в середине. И эти крупные сильные руки, за которые, наверное, так удобно держаться… От Рихезы шла волна полной, абсолютной надежности. У подобных людей всегда спрашивают, как куда пройти или проехать, не опасаясь обмана и уповая на их всезнание. И самые склочные старушки кротко молят перевести через улицу или поднести сумку. Такую женщину трудно полюбить, но это настоящий друг, оплот и надежда для слабых…

На этом я положил остановиться и не думать дальше.

Как выяснилось потом, я оказался прав, не смог я предугадать лишь подробностей.

В последующие дни жара заметно сходила на нет, хотя было еще тепло. Я несколько успокоился, собрался с мыслями и принялся за работу. А когда я работаю, то запрещаю себе думать о постороннем. Но когда раздался звонок в дверь и на пороге я увидел Женю, то обрадовался, как будто только ее и ждал.

— Привет! Заходи!.. — и тут же осекся. Лицо у нее было измученное, похоже, она плакала.

— Нет, некогда… Но я должна сказать. Мне некого предупредить, кроме тебя… Маму увозят в больницу. Сердце… Врач сказал, что особой опасности нет, но я должна быть с ней…

— Нужно помочь? Что-нибудь достать? Лекарство?"

"— Не то… Сегодня придет Рихеза. Это последний раз. Она не должна была… понимаешь, скоро осень. Но мы с Лёшкой очень просили, и она сказала, что попробует.