«Если», 2009 № 04

 — Для адмирала, который взял Санта-Мавру и Тенедос, одолел турок при Дарданеллах, турецкую эскадру у Афона разгромил? Эх, кабы не проклятый Тильзит…

Малость поспав, наутро я поспешил в порт — узнавать новости. Сгорело свыше трехсот домов — больше, чем рассчитывали в штабе, город был окружен дымящимися зловонными развалинами. Более десяти тысяч человек потеряли свое жилище, имущество и обратились в нищих.

Впоследствии говорили, что те пожары были не напрасны — отбили-де у врага охоту осаждать Ригу. Прусский корпус растянулся кишкой по дуге от Шлока через Олай до Кирхгольма, но о Риге, сдается, никто всерьез не помышлял — было много мелких стычек, да наши казаки усердно ловили фуражиров, посылаемых на правый берег Двины за провиантом.

Когда войско неприятельское так растянуто, да еще местность, им занимаемая, для сражений неудобна — то лес, то болото, — сам Бог велит щипать его на всех флангах.

Тут-то и пошли в дело канонерские лодки, включая «Бешеное корыто». Тут-то я и взвыл от лютой зависти.

Я принужден был сидеть в Риге, охраняя порт неведомо от кого, а постояльцы мои в одну прекрасную ночь ушли в поход. Несколько дней спустя стало известно — генерал Левиз атаковал левый вражеский фланг неподалеку от Шлока и продвинулся даже до Кальнцема. Потом, правда, отступил. Флот, выйдя в залив, поддержал его пушечной пальбой. «Бешеное корыто» прорвалось в устье Курляндской Аи, за ним и другие, но слишком далеко не зашли.

Очевидно, удачные рейды навели наших командиров на план, в исполнении коего я принял невольное участие.

Нацелились они на столицу былого герцогства Курляндского — Митаву. А взять Митаву для нас теперь было бы делом чести — там находилась ставка Бонапартова маршала Макдональда.

И тут-то я прекращаю военную диспозицию и начинаю наконец рассказ о своем приключении."

"Экипаж «Бешеного корыта» продолжал пользоваться моим гостеприимством. Не каждую ночь, разумеется, моряки проводили под моим кровом; бывало и так, что они жили там без меня, я же ночевал в порту.

Исполнительность и расторопность мои были отмечены господином Шешуковым, и я даже сделал некоторую интендантскую карьеру — отвечал за снабжение кухонных судов провиантом. По мере возможности моряков кормили на берегу, где были развернуты походные кухни, и в Цитадели, при казармах. Но на кухонных судах всегда имелся запас провианта на случай длительной вылазки.

Именно поэтому я знал о всех затеях фон Моллера едва ли не ранее, чем Бахтин.