Пока я впахивал, горбатился, не жалея ни сил, ни здоровья, пока тратил свои бабки на ее цацки, она крутила задом, как оказалось, за моей спиной с другими мужиками! Ты думаешь, ты один такой у нее? Первый? — расхохотался он обреченно. И резко затих, пытаясь прояснить взгляд и разглядеть мою реакцию на его слова. — А я ей тоже верил. Наивный идиот. Полжизни на нее угробил, вытащил из зачуханной деревни, любил.
Судя по его настрою, по похмельному состоянию, которое воняло перегаром на несколько метров вперед, наш разговор мог длиться очень долго.
А я на такое не рассчитывал.
Да и сам был не рад, что ляпнул лишнего.
Меня в машине ждали Женя с Соней. И застревать здесь на душевный разговор у меня в планах не было.
— Андрюх, давай ты не будешь скатываться до быдла? Я понимаю, тебе неприятно, больно, но оставаться мужиком нужно в любых ситуациях. Ты налажал — так держи лицо, имей смелость признать свою вину. Не перекладывай ее на плечи женщине. Все мы люди. И в том, чтобы разойтись по-человечески, нет ничего сложного.
Просто отпусти.
Больше мне ему сказать было нечего. Я развернулся, игнорируя попытки мне помешать, и направился в спальню.
Две дорожные сумки и большой пакет стояли в шкафу.
Коробки из-под обуви, перевязанные веревкой, нашел рядом с кроватью. Ну и верхняя одежда на вешалке.
Не так уж и много, если это все вещи двух человек.
У моих бывших гардероб был побольше раз в пять, если не больше. А тут и пахал, и горбатился, и бабки тратил — и даже взять нечего.
Можно унести все за один раз.
Даже смешно."
"— Ты не понимаешь, какую змею на груди решил пригреть, — завыл пьяным голосом за моей спиной одноклассник, вваливаясь в спальню и задевая плечом косяк двери. Выматерился, потирая ушибленное место, и продолжил: — Она не та, за кого себя выдает. Вот увидишь, эта гадина еще покажет свое истинное лицо!
— Я приму это к сведению, — бросил равнодушно.
— Так втрескался, что все равно?
— Артюхин, я не собираюсь с тобой обсуждать эту ситуацию.
— А я — собираюсь, — протянул он угрожающе.
— Женя — моя жена! Была и остается. У нас есть несовершеннолетняя дочь. И прописана она здесь, со мной! Эта тварь думает, что я ей все прощу? Утрусь от ее плевка и еще деньжат подкину?
Я вынес сумки с коробками в коридор, прошел в гостиную, открыл искомый ящик, но… ничего из того, что мне требовалось, там не обнаружил. Как и в соседнем ящике. И во всех остальных.
— Если она думает, что легко отделалась, то пусть не надеется.
