И что за мальчишка гнался за ней?
— Соня, дочка! Назад! Не смей! — пытаясь не поскользнуться на мерзлой тропинке в новой обуви на каблуках, рванула в проход. — Там Рекс! Соня! Нет!
Руслан заглушил машину прямо посреди дороги и бросился за мной.
Преследователь дочки, замечая, что дело принимает новый оборот, испуганно прижался к забору, пропуская нас вперед.
— Соня, — выдохнула я, останавливаясь у лазейки и замечая дочку рядом с огромным псом, который, словно не замечая ребенка, оскалился в мою сторону, делая шаг вперед и гремя цепью.
— Мама! — радостно подпрыгнула дочурка. — Рекс, фу, это моя мама, она хорошая, — приближаясь к гладкошерстному черному монстру с массивными
лапами, мягко скомандовала она. Подошла к псу, положила руку на холку и успокаивающе погладила.
Сказать, что я испугалась, — ничего не сказать. Я просто обомлела от страха, чувствуя, как леденеют конечности и пробивает мелкая дрожь.
Дочка была ненамного выше животного, а рядом казалась совсем беспомощной крохой.
Я смотрела на мощные челюсти собаки, на темные, глубоко посаженные глаза и мысленно перебирала все знакомые молитвы.
От пса до дочки полшага, от меня до них — метров пять. Я физически не успею преодолеть это расстояние, если собака решит кинуться на ребенка.
Но, на удивление, Рекс среагировал не на нее, а нас с Русланом, угрожающе скалясь и утробно рыча.
— Сонечка, пожалуйста, иди ко мне, — стараясь дышать ровно и не выдать своего волнения, прошептала я. — Медленно, не делая резких движений.
— Собака ее не тронет. Женя, не паникуй. Отойди, — оттеснил меня Руслан. — Соня, мама переживает за тебя. Иди к нам.
— Рекс добрый, я его бабушкиными котлетами кормила, — улыбнулась дочка.
Погладила напоследок пса и вприпрыжку побежала ко мне. — А бабушку увезли ночью врачи. Ей плохо было. Я у тети Люды ночевала.
Только прижав малышку к себе и осознав, что опасность миновала, я смогла выдохнуть свободно.
— Знаю, солнышко. Ты зачем полезла сюда? Разве не знаешь, что Рекс очень опасен? Не делай так больше, хорошо?
Я гладила ее по лицу дрожащими руками, обводила пальцем каждую черточку и все еще не могла успокоиться.
— Ты испугалась? — удивленно выгнув бровки, изумилась она. — Он не злой, он только на чужих кидается. А мы с ним дружим. Ой, здрасьте, — заметив наконец Руслана рядом со мной, поздоровалась дочь. — А вы кто?
— Меня Руслан зовут. Я друг твоей мамы. А ты, смотрю, храбрая.
