Я это точно помнила!
А сейчас отсутствие этой детали, как еще одно доказательство, бросилось в глаза, стеганув по нервам.
Только вот надежда на то, что я ошибаюсь, продолжала гореть ярким пламенем, поэтому, не выдержав, я продолжила:
— А еще нас в гости приглашали. Юра с Юлей. Давно, говорят, не видели. Ни меня, — сделала многозначительную паузу, разворачиваясь к нему лицом, — ни тебя.
— Правда? — расстегивая рубашку, пробормотал муж.
— Андрей! — не выдержала я наконец. — Что происходит? Где ты был? Что все это значит?
— Это значит, что я устал и иду спать, — пожал он плечами, скидывая рубашку и небрежно бросая ее на кресло.
— Постираешь.
Вот так просто. И никаких ответов на мои вопросы, внимания или хотя бы простого: ""Все в порядке. Не накручивай. Ну где я еще могу быть, кроме работы?""
Он мог соврать, мог сказать, что Алина просто разминулась с ним, решив, что он ушел с работы, а друзья неудачно пошутили. Но Андрей молчал.
Я бросила взгляд на рубашку, зацепившись за воротник, на котором красовалось алое пятно, похожее на помаду.
— Это то, о чем я подумала? Правильно? Ответь честно.
— Я не знаю, что ты там себе напридумывала.
— У тебя кто-то есть?
Он вдруг резко развернулся, словно теряя терпение, красивые черты лица исказила презрительная гримаса:
— Это что — допрос? Какая разница, где я был и что я там делал? От этого что-то изменится? Я целыми днями впахиваю как раз затем, чтобы тебе хорошо жилось, а не для того, чтобы мне мозг клевали после работы! Твоя основная обязанность как жены — создавать уют в доме.
Вон бельем грязным займись, все больше пользы будет.
— Ты мне изменяешь? — не обращая внимания, спросила в лоб и замерла, понимая, что именно сейчас, именно от этого его ответа будет зависеть судьба нашего брака.
И судорожно выдохнула, когда услышала в ответ:
— Даже если и так, то что с того? Тебе плохо живется? Нечего надеть? Или забыла, на чьи деньги мы твоей маме помогаем?
Я стояла, не зная, что ответить.
Ошеломленная открывшейся правдой, наглостью и тем цинизмом, с которым Андрей открыл мне глаза.
Он не раскаивался, не переживал и даже скрывать не стал, чтобы хоть как-то сгладить ситуацию. Просто швырнул в лицо как данность, которую я не просто должна была принять, но еще и заткнуться после этого.
— Почему? — сделала последнюю попытку.
