Окинула меня подозрительным взглядом, словно услышала что-то из ряда вон выходящее, а после фальшиво рассмеялась:
— Да ты хоть поняла, что сейчас сморозила? Чей это дом? Твой? Ты ничего не перепутала, милочка? Кто ты такая, чтобы даже заикаться об этом? Свинопаска деревенская! Тебя из грязи в князи вытащили, отмыли, человека из тебя сделали, а ты уж и корону нацепила? И кто это здесь чужой человек? Я?
Она еще плевалась желчью, оскорбляя и осыпая меня угрозами, только мне вдруг стало плевать. Ее слова пролетали мимо, не задевая.
Мне гораздо важней было отвоевать своего ребенка.
Нервы натянулись как струна. Раздражение зашкаливало.
Я вдруг поняла, что не обязательно, как дуре, ждать окончания вечера. Не обязательно перед кем-то кланяться и выполнять условия.
Нужно брать Соню и прямо в эту минуту валить отсюда.
Куда угодно, только подальше от этой ненормальной семейки. Пока они еще не до конца сломили меня, пока мне еще верит собственная дочь.
Пока можно хоть что-то изменить.
Я схватила малышку на руки, огибая свекровь по дуге.
Подлетела к прихожке, доставая верхнюю одежду.
— Андрей! Андрюша! Это что творится?! Твоя жена… — заголосила Инесса Анатольевна, кидаясь в гостиную, пока я, сидя на корточках перед ребенком, дрожащими пальцами пыталась застегнуть молнию на детском пуховике.
Рывок. Еще один. Ну же, пожалуйста, еще чуть-чуть!
— Женя! Что происходит? Ты куда? — вылетел в коридор муж. Выпучил глаза, переводя шальной взгляд с меня на свою маму и обратно. — Мы же договаривались! Ты чего?
Губы растянула горькая улыбка.
Договаривались.
Конечно.
Я даже поверила, дура.
— Дядя Руслан? — внезапно ожила Соня, выглядывая у меня из-за плеча. — Мама, там дядя Руслан! Ты видела? Он принес нашу Весту?
Наверное, случись подобное при иных обстоятельствах, я бы мечтала провалиться под землю от стыда.
Ненавидела бы себя, пыталась бы оправдаться, умоляла бы мужа простить, хоть и не сделала ничего предосудительного.
Но сейчас было откровенно все равно.
Какая разница, что подумает Андрей, как отреагирует?!
Какое мне вообще дело до его чувств? Почему меня должно волновать его мнение?
— Нет, солнышко.
Весту мы заберем попозже, — вжикнул, наконец, бегунок, и я смогла застегнуть куртку.
Выпрямилась в полный рост, снимая с вешалки свои вещи.
— Какая Веста? О чем она? И откуда она знает… Женя, что вообще творится, ты можешь объяснить? Какая муха тебя укусила?
— Привет, принцесса! — широко улыбнулся Руслан, появляясь собственной персоной в зоне видимости.
