Я испуганно вздрагиваю, и только потом до меня доходит смысл его слов.
Мизинец? Серьезно?!
Отрицательно качаю головой, глядя все так же строго перед собой.
Как статуя.
Босс тяжело вздыхает, хватается за мой подбородок и разворачивает лицом к себе.
– Стрелецкая, ну хоть мириться насильно не заставляй! – просит душевно – Я всю Поляну объездил, в отеле тебя обыскались. Ты хоть знаешь, какой я стресс поймал? Ночь уже на дворе! Телефон у тебя выключен. Плутаешь хрен знает где!
– Я вообще-то заблудилась! – возмущенно выпаливаю, нарушая гордое молчание.
– Так а зачем вообще на улицу шуровала? Я ровно через тридцать минут уже в офисе был. Со мной ехать не хотела?
– Ну не хотела…
– Ну а что не сказала?
– А был смысл?
– Вот в следующий раз и проверишь. Разговаривать же надо, Ирина Сергеевна. Вдвоем конфликты решать, к компромиссу приходить, а не от первых проблем в отношениях бегать. Уяснила?
Да ёпрст!
В жизни не матерились.
До бунта против мамы я всегда была правильной девочкой.
Но сейчас я прямо морально готова к своему первому в жизни, отборному, русскому мату…
Потому что других слов у меня уже просто нет!
– Мизинец гони – продолжают требовать у меня. – Я тут с тобой не шутку шучу. А то, смотри, Ирочка, мизинец не дашь, я на непристойности перейду.
Скрепя зубами, сгибаю мизинец крючком .
И босс тут же цепляется за него своим огромным пальцем.
Тянет к своей груди, крепко сжимает…
А другой рукой снова цепляет мой подбородок и упрямо разворачивает к себе.
Глядя на меня исподлобья, начинает со всей серьёзностью декламировать детскую мирилку.
– Мирись-мирись, и больше не дерись…. – по-бандитски сипит он.– А если будешь драться, я буду…Целоваться…
– Что?!
– Что слышала. А теперь – обнимемся и закрепим договор – деловито отвечает босс.
И, не успеваю я пискнуть, как меня притягивают к себе, впечатывая в голую грудь.
От шока я на мгновение замираю.
Щекой чувствую горячую, твердую грудь и сердце, которое тарабанит, как сумасшедшее.
Медленно вдыхаю, пытаясь успокоиться.
А затем – выдыхаю, понимая, что легче будет просто придушить своего, чтоб его, босса…
– Э. Ты мне там не сопи , борзёнок мелкий… Романтика же…
Ну да.
Романтика.
Метель за окном, безлюдный лес и любвеобильный медведь, который прижимает меня к своей груди.
А еще я, которая с этим фактом глубоко не согласная.
И, пока этот медведь, сжимая меня лапой, счастливо смотрит в даль, я – изо всех сил начинаю вырываться.
