Если буду нужен, я здесь

Ты еще не думала, как мы его назовем?

– Его? – с намеком вздергиваю бровь.

– Так ребенка же! – улыбаясь, прячет лицо у меня в волосах. Мой тихий смех заглушает работающая на участке техника. Солнце припекает в голову. Пахнет жирным черноземом, абрикосами и смолой. Пахнет счастьем.

Домой едем не торопясь. В четыре руки готовим ужин. Назар выглядит расслабленным и полностью довольным жизнью, несмотря на бардак, который мы развели, готовя обычную карбонару. Ужинаем прямо так, за барной стойкой. По очереди принимаем душ и укладываемся в постель.

Его рука привычно обвивает меня за талию и накрывает живот. Нам все еще противопоказана близость. И я могу только догадываться, как он с этим справляется, ведь его член очень красноречиво вжимается мне в поясницу. Скорей бы нам дали зеленый свет! А впрочем…

Выбираюсь из его рук.

– Что такое, лялька? Ты что… Нельзя же!

– Тебе льзя, – проказливо улыбаясь, стекаю поцелуями вниз по голой груди Звягинцева. Назар шипит, когда я обхватываю его эрекцию ладонью.

И тут же прохожусь языком. По уздечке. Очерчиваю головку.

– Спорим, это будет самый быстрый оргазм в истории? – сипит мой великолепный муж, до белых пальцев комкая простынь. Я смеюсь, когда впускаю его в рот. И от этого мое горло вибрирует, усиливая его наслаждение. – Лала… Маленькая. Черт. Как хорошо… Да-да, вот так. Я уже. Уже… Блядь. Будешь глотать?

Прикрываю слезящиеся глаза. Назар и правда в два счета дошел до черты. Но вот его оргазм длился вечность. Спустя миллионы световых лет выныриваю, стирая сперму с уголка губ:

– Тебя было о-о-очень много.

– Так сколько копил, Лал… – смеется устало. – Думаю, нам следует вести счет.

– Чему?

– Оргазмам. Задокументируем, сколько я тебе задолжал. Чтобы потом вернуть.

– С процентами? – оживляюсь я, Звягинцев ржет. Качает головой, мол, конечно, как же без процентов. Подгребает меня к себе, уложив головой на грудь. В ухо размеренно долбит сердце, усыпляя лучше маминой колыбельной.

Вечером следующего дня у нас встреча с родителями и братом.

Если уж сдаваться, то сразу всем. Я немного волнуюсь, представляя, как это будет. Тщательно выбираю костюм. Точнее, платье. Придирчиво осматриваю себя в зеркале. Живот даже при желании не разглядишь. Я немного переживала на этот счет, но врач сказал, что это нормально, ведь у меня очень сильные мышцы пресса. А вот талия, кажется, поплыла. И грудь стала больше, это даже Назар отметил."

"Покончив с приготовлениями, еду в Метелицу.