Если буду нужен, я здесь

Сколько она там сидит? А что если, пока я спал… В ужасе подбегаю к двери. Колочу кулаком что есть силы.

– Лала! Лала, открой… – дергаю ручку, готовый, если придется, вынести дверь к херам. Но та без усилия поддается. Заваливаюсь внутрь, дико озираясь. Лала сидит на плетеной корзине для белья в углу и плачет. Так горько плачет!

Я медленно сглатываю и опускаюсь перед ней на колени. Одной рукой сгребаю сразу обе ее ладошки. Другой – стираю слезы. Как будто это, блядь, имеет какой-то смысл! Сердце барабанит о ребра.

– Эй, Лала… Что такое? Я сделал больно, да? Зря мы это? Надо было еще подождать?

Я просто Капитан Очевидность.

Нетрудно ведь догадаться, что для вчерашней девочки четыре раза к ряду – сильный перебор. Пусть даже она сама напрашивалась. Гнулась в любые позы. И даже что-то там требовала.

– Нет, – всхлипывает.

Что нет? Тревога за нее мешает уловить мысль. Трясу головой, чтобы отогнать панику. Выглядит она… Заебанной. Да.

– Не больно? – уточняю, шаря взглядом по ее заплаканному лицу.

– Больно, конечно! – возмущается, на миг выныривая из своей истерики.

– Ты мне там все до мяса растер, – шепотом."

"Закусываю щеку, потому как, несмотря ни на что, слова жены вызывают во мне так много положительных эмоций, что губы сами складываются в улыбку. Взялся я за нее, и правда, по-взрослому. Но она так выпрашивала, что…

– Прям до слез больно, что ли? – отвожу улыбающийся взгляд.

– Нет. Я не поэтому плачу. – Лалка трясет головой и опять заходится в рыданиях. Ну, ё-мое! Сгребаю ее с корзины.

Усаживаю верхом на себя.

– А почему? – Жена молчит. – Лала, пока я не понимаю, что случилось, мне сложно тебе помочь.

– Тут тебе помогать надо, – шепчет она. – Я все испортила. Почему я порчу все, за что ни берусь? Я какая-то ненормальная?

– Нет, конечно! Просто скажи, что случилось, и я это разрулю.

Закусив дрожащие яркие губы, Лала оглядывается. Берет лежащий на столешнице под раковиной телефон. Находит нужное видео и протягивает мне нетвердой рукой. Пока я гляжу на экран, Лала еще больше сжимается, явно опасаясь моей реакции на увиденное.

Глупая. Ловлю на секунду ее затравленный взгляд. Потом читаю подпись под видео. С ее телефона пробегаюсь еще по нескольким каналам в Телеге.

– Прости меня, п-пожалуйста. Я не хотела. Вообще не подумала, что мой поход в Небо можно вот так использовать против тебя. И что танцевала так… прости. Я больше никогда не буду танцевать. Клянусь. Не буду тебя позорить.

Прижимаю ее голову к плечу. Руки едва слушаются.