Если бы меня спросили снова

— Ну как там твой пионерлагерь, госпожа пионервожатая? — спрашивал её каждый день Вадим.

Завалившись рядом с ним на диван, она взахлёб рассказывала, что случилось за сегодняшний день.

Два мальчишки о чём-то поспорили, даже подрались, но потом помирились. Щенок накакал прямо на «центральную дорогу», все фукали, но никто не хотел убирать. Нужны ещё ведёрки и лопатки, и мел, много мела — будут рисовать на стенах.

И Вадим смеялся вместе с ней, и переживал, и сочувствовал, если что-то не получалось или опять вмешалось море, и привозил вёдра, мел, краску в баллончиках и шоколадки.

А ещё он, конечно, не сидел без дела. Всё же они сюда не куличики лепить с сомалийскими детьми приехали. Встретился со своим «важным человеком», получил списки сотрудников шести из двадцати местных больниц. Пока это всё, что удалось достать, но он был в процессе.

Теперь они не просто ехали в больницу наугад, а «вылавливали» врачей по списку.

Да и беседы выходили предметными и плодотворными. Врачи звонили в другие больницы своим коллегам, коллеги опрашивали местных: всё же когда вопросы задаёт врач — это всё равно что отвечать перед богом.

— Ну ладно, ты тут ещё посиди немного, если хочешь, — отряхнул Вадим руки от песка. — А я пойду закажу нам ужин в номер. Что-то устал, не хочу идти в ресторан. Ещё сделаю парочку звонков, — посмотрел он на часы и погладил Ирку по руке расставаясь.

— Да, я скоро, — улыбнулась ему Ирка.

Она как раз принесла с моря воды и плеснула на кучу песка, когда её тихонько позвали.

— Да, малыш, — подняла она голову. Переминаясь с ноги на ногу, в тени кустов стоял Нур. — Что ты хочешь, милый?

Ирка удивилась. Поднялась, отряхнула колени.

Охрана доблестно перещёлкнула затворами — так они обычно напоминали о своём присутствии, но Ирка остановила их рукой, почти приказывая, что идти за ней не надо: мальчишка и так заметно нервничал.

Она свернула за ним к разрушенной стене.

За стеной стоял пожилой мужчина. Можно сказать, старый. Морщинистый, по-стариковски сгорбленный, с седой бородкой и в тёмных очках.

— Это кто? Твой дед? — улыбнулась Ирка. — Набад! — поздоровалась она.

Мужчина потрепал мальчишку по голове и прогнал. А потом ткнул узловатым пальцем в её почтальонскую сумку.

— Что? — не поняла она. Он повторил.