Если бы меня спросили

— Не-е-е, откуда? Мы на речку ходим мыться, — усмехнулась Ирка.

Протянула влажные салфетки, по счастью, забытые на веранде. Если это был повод «привязать коня» или «припудрить носик», как говорят девочки, когда идут пописать, пусть терпит. Пусть ему будет некомфортно, неловко, неудобно.

«Пусть хочет ссать!» — распылялась Ирка, подозревая в своём злобном настроении ПМС, хотя и без гормонов поводов было достаточно, а гостеприимство никогда не входило в список её добродетелей. Впрочем, как и послушание, воздержание и милосердие.

— М-м-м… понимаю, — белозубо улыбнулся Макеев, тщательно стирая с рук шерсть. — Бельё полоскаете в проруби, воду носите коромыслом."

"Будь она Индирой, сейчас неприметно поправила бы: полощите. Про бельё говорят «полощите», а слово «поласкать» пишется через «а» и имеет совсем другой смысл.

«Надеюсь, Индира сейчас хотя бы икнула», — коварно подвинула Лёхе чай Ирка: может, хоть переполненный мочевой пузырь его поторопит.

— А давно вы дружите с Вадимом? — подперев щёку рукой, спросила она елейным голоском.

Чёртова паранойя так и не отпустила — визит Макеева ещё казался Ирке странным, несмотря на уважительную причину в виде кофты, но пусть хоть полезное что-нибудь расскажет, раз припёрся.

— Как пришли учиться в один класс, так и дружим, — пожал тот плечами, метко пульнув комок грязной салфетки в мешок со строительным мусором.

— Ты и родителей его знал? — спросила она, оценив бросок.

Про спорт, которым тот наверняка занимался, спрашивать не стала: Макеев сам по себе ей был неинтересен, Ирку интересовало только то, что связано с Вадимом.

— Мама каждый день привозила Вадика в школу, — миролюбиво захрустел вафлей Лёха и чай тоже отхлебнул.

— А его отца ты знал?

— Видел пару раз. На днюхе. Да, на сплав мы с ними как-то ездили, — вспомнил он.

— На сплав? — удивилась Ирка.

И пока Макеев смешно рассказывал, как они сплавлялись по горной реке на резиновой лодке, вдруг подумала, а не попросил ли Вадим Лёху за ней присмотреть.

Ирку даже слегка отпустило неприятное чувство, что не давало взглянуть на Макеева объективно.

В конце концов, не зря же они дружили столько лет. Даже были чем-то похожи: белозубой улыбкой, например. Общие фразочки, шутки, прошлое — всё это сквозило, замечалось, располагало.

Ирка почти успокоилась. Вернула к столу стул.