Если бы меня спросили

— Да можешь не пристёгиваться, — ответил водитель. — Срежем огородами. Он, кажется, и не работает.

Потыкав железкой на конце ремня в неисправный замок, Ирка убедилась в справедливости его слов и оставила бесполезные попытки.

— Это что? Могилы? — вытаращила она глаза, когда они очередной раз свернули.

— Старое кладбище, — кивнул мужик.

Ирка знала, что здесь заброшенное кладбище, просто не ожидала, что они поедут через него. Кладбище закрыли давным-давно и никого здесь не хоронили уже лет тридцать, если не больше.

В новостях говорили, на его месте будет скоростная трасса, а, может, новый жилой микрорайон, или парк — с дороги, что вела в город, оно давно выглядело как обычные заросли деревьев.

— Но они же раскопаны, — ужаснулась Ирка, показывая на могилы."

"— Наверное, переносят захоронения. А, может, копатели, — вздохнул мужик, — ищут, чем поживиться под шумок. Видишь даты на памятниках — позапрошлый век.

Ирка ни черта не видела. Ни даты, ни надписи, только сами памятники, покосившиеся, давно вросшие в землю, осыпавшиеся, заросшие травой, а ещё — разрытые могилы, и они её пугали.

— Пошли посмотрим, — остановил машину мужик.

— Да я не… — сказала Ирка, когда он спрыгнул на землю.

— Пошли-пошли, — открыл ей дверь.

— Как-то я не любитель гулять по кладбищам, — неохотно вылезла она.

Каблуки тут же ушли в землю по самую подошву. Она с трудом их вытащила, перенесла вес тела на носки. Оглянулась.

Казалось, что они в непроходимом лесу: деревья со всех сторон сомкнулись, трава чуть в сторону — и уже по пояс.

Если бы не звук проносящихся мимо машин, сходство было бы полным.

Мох, тень, запах сырости. Полчища комаров, что только и ждут, чтобы на них набросится.

К сожалению, не о том она думала.

— Да, я тоже гулять не особо, — усмехнулся мужик, беря Ирку за руку. — А вот потрахаться не против.

— Что? — опешила она.

— Юбку задирай и поворачивайся спиной, — ответил он, расстёгивая ширинку.

— Ты охренел, что ли! — рванула она руку.

Но мужик словно именно этого и ждал: резко вывернул её запястье, дёрнул руку за спину и толкнул Ирку к машине.

Она взвыла от боли в плече. Пыталась оттолкнуться от грязного горячего капота, но это было столь же бесполезно, как пытаться сдвинуть ноги — чёртовы каблуки вошли в землю намертво, ноги словно прибили к земле железнодорожными костылями.

Затрещала юбка. Один резким движением мужик сдёрнул с неё трусики.

— Я беременная, — прохрипела она, с трудом набрав в грудь воздух. Он услышал.