Если бы меня спросили

Хорошо, что не всё ей удалось прихватить, не везде засунуть свой длинный нос — главный свой проект, которым Воскресенский занимается сейчас, он начал до неё, а она от его идеи, слава богу, отмахнулась, посчитав неперспективной.

— Он сильно переживал? — сочувственно вздохнула Аврора.

— Да он и сейчас ещё не пришёл в себя. Два года жизни, планы, мечты, замыслы — и всё рухнуло в один миг. Его сразу бросили, обворовали, подставили и предали. От этого быстро не оправишься. Это лечится долго, желательно клизмами с шампанским, оральным сексом и током.

— Хорошо, что он попал в руки опытного специалиста по лечению разбитых сердец, — улыбнулась Аврора. — И хорошо, что всё тебе рассказал.

— Да уж, всю ночь не спали… разговаривали, — усмехнулась Ирка.

— Ну, у него-то понятно, разница во времени, а ты как?

— Я хорошо. Ладно, пойду. Давай, Рор, до связи!

— Давай. Держи меня в курсе.

— Куда я денусь.

Ирка поправила волосы, глянув на себя в зеркало в вестибюле. Улыбнулась администратору.

— А Борис Викторович?

— У себя, — показал ей рукой парень.

Про отца Вадим Воскресенский рассказал немного. Что он адвокат, у него своя компания и беременная жена — его бывшая секретарша. Ну и коротко, что отец сам его позвал, чтобы оформить на Вадима дом, принадлежавший маме, и прочие бумаги.

Ещё что у них сложные натянутые отношения и какое-то катастрофическое непонимание. Пока была жива мама, ей как-то удавалось сгладить углы, примирить их друг с другом, найти слова. Теперь, как два барана на узкой тропинке, они упёрлись рогами и ни один не хотел уступать.

То ли слишком похожи, чтобы помириться, то ли слишком разные, чтобы понять друг друга, но правда у каждого своя.

Ирка не грезила миссией миротворца, не собиралась лезть в их неразрешимые противоречия, не претендовала на роль семейного психолога, но в ситуации с аварией его отец был не прав. А поскольку это она была виновата, чувство справедливости и желание помочь человеку, который вдохновенно трахал её всю ночь и очень неплохо, надо сказать, трахал, привели её в компанию «Гедеон».

Чего Ирина Лебедева никак не ожидала, что у кабинета главы компании «Гедеон», кроме неё, окажется ещё с десяток баб, в основном молодых. Она с недоумением оглянулась по сторонам.

— Это что, очередь?

— За мной будешь, — ответила ей женщина, что она видела на крыльце.

Ирка не успела даже возразить, когда дверь кабинета Воскресенского-старшего распахнулась, а её чуть не сбила с ног разгневанная тётка, что выскочила из соседнего офиса.