Если бы меня спросили

А о чём подумала ты? Сейчас?

— Однажды, очень давно, когда мне было тринадцать лет, мне нужно было приехать в школу на полчаса раньше. Я побоялась, что автобус пролетит мимо промежуточной остановки, той, что внизу, и не остановится, поэтому пошла наверх, на конечную. И там встретила человека… мальчишку, с рюкзаком за спиной, в наушниках, с книгой в руках, высокого, темноволосого, кучерявого, синеглазого, который сел на место справа у окна и которому, вангую, суждено стать легендой среди создателей компьютерных игр.

Я много лет жалела, что тогда не опоздала, не села на другой автобус, не проспала. А совсем недавно поняла, что оказалась именно там, где должна была оказаться, и встретила того, с кем мне, видимо, не судьба разминуться.

— Не может быть, — покачал головой Вадим.

— Представь себе, — кивнула Ирка. — Мы целый год ездили в одном автобусе, а ты меня даже не запомнил. Но если бы меня спросили… я бы всё равно выбрала тебя.

Глава 7

26

Ночью ей снилось море.

Шипя, словно только что открытая газировка, оно накатывало на берег, лизало камни и разноцветное стекло под ногами, тихо уползало прочь.

Есть во Владивостоке такое место — Стеклянный пляж. Его берег, словно самоцветами, усыпан кусочками окатанного стекла. Говорят, много десятилетий в бухту свозили битую стеклотару и отходы местного фарфорового завода. Пляж, по сути, был продолжением городской свалки, но потом свалку закрыли, и с годами море превратило бухту в красивейшее место на побережье.

Ирка маленькой ездила туда с мамой и отцом.

И на всю жизнь запомнила белозубую улыбку отца, звонкий мамин смех, солёные брызги на губах, стекло, похожее на драгоценные камни, и счастье, что она тогда испытала.

Полное, безмерное, безграничное счастье.

Именно с таким чувством она и проснулась.

Мокрая как лягушка, в комнате, пропахшей тяжёлым запахом перегара, рядом с безмятежно храпящим Воскресенским и совершенно счастливая.

Счастливая просто так.

Болезнь, конечно, так быстро не отступила, и все выходные Ирка в шерстяных носках и тёплой маминой кофте просидела дома.

Вернее, на улице."

"То с книжкой, то с телефоном, то с чашкой свежего куриного бульона в руках, укутанная в тёплый плед, она жмурилась на солнце, смотрела, как Вадим воевал с досками на веранде, мама развешивала выстиранное бельё, кошки безуспешно охотились на ярких птичек на старой груше. Слушала, как визгу шуруповёрта хриплым голосом подпевало радио, неизменно обещая: «Всё будет хорошо!» И как никогда, в это верила.