Если бы только

Забавно, насколько комфортно ей было плакать. Конечно, Салли немного стыдно из-за того, что она не могла остановиться, но они не заставляли её чувствовать себя никчёмной или глупой. Они действовали так, будто ждали, что она заплачет, и было нормально, что она это сделала.

И раздражающие. Она ожидала секса в беседке и вместо этого получила задницу, отшлепанную до красноты, и была допрошена в расслабленном состоянии.

Нечестно. Это её выпускной, и нужно было отпраздновать это. Ей следует потребовать у них исполнения ее прав.

Её охватила дрожь, когда она представила, как мужчины могут отреагировать. Если бы дело касалось обычного Дома, она бы не беспокоилась. Но только не с Мастерами Галеном и Вэнсом, не когда их двое.

Но всё же у неё есть права. Верно?

Она сползла с кровати, пытаясь игнорировать нервный трепет в животе. Это могло обернуться ужасной ошибкой, но, черт возьми, имеет ли значение еще одна?

Шелковая ткань сорочки скользила по ее телу, пальцы на ногах зарывались в ковёр, пока она доставала презервативы из хорошо укомплектованной тумбочки.

Другие сабмиссивы нахваливали предпочтения федералов в игре: один член в вагине, другой — в анусе.

Боже. Было совсем не хорошо, когда она один единственный раз попробовала двойное проникновение. И говоря о странностях. Те два Дома не привыкли играть вместе, по крайней мере, не так. Она усмехнулась. У одного член был короче, и он продолжал выскальзывать. Совсем не сексуально.

Внутренности опалило жаром, который распространился повсюду, до самых кончиков пальцев.

Чёрт, она уже отвечала на этот вопрос каждый раз, когда позволяла Галену наклонять её и вставлять анальную пробку. Ну, хорошо. Она взяла смазку и прошептала:

— Счастливого мне выпускного. Надеюсь.

Она прошлась по комнатам на первом этаже. Пусто.

Они были снаружи. Салли остановилась у двери и почувствовала, что занервничала сильнее. Сможет ли она заманить их в дом? Что если они не захотят… или посмеются над ней… или… Она закрыла глаза и заставила себя идти по двору к причалу.

На улице, облаченная только в ночную сорочку, доходящую до середины бедра. Насколько это по-декадентски?

Они повернулись на первый же скрип кривых деревянных досок. Луна начала опускаться, и в тусклом свете Салли разглядела на лице Вэнса улыбку. Почему у него такая умопомрачительная улыбка?

— В чём дело, милая?

Вэнс потянулся и взял её за руку, притягивая к себе на колени.

Ауч.