Если бы только

— Z все еще держит запасные ошейники в корзине? — спросил Вэнс у Дэна.

— Ошейник? Для Салли? — брови Мастера Дэна сдвинулись, словно он не одобрял этого. Выдержав паузу, он нагнулся и достал с нижней полки корзину размером с те, что предназначены для белья. — Держи, — произнес он, ставя ее на барную стойку.

Все еще удерживая Салли, словно она могла сбежать, Вэнс порылся в корзине и вытянул оттуда темно-красный ошейник.

— Это должно сработать, — он закрепил ошейник вокруг ее шеи.

И стоило ему застегнуть пряжку, а ей ощутить охватывающее давление на коже, как ее сердце громко застучало в груди.

Немногие Домы одевали на нее ошейник в рамках сцены, но она никогда не чувствовала ничего подобного. Словно ошейник притягивал ее к нему, словно его пронзительный взгляд проникал сквозь полоску на ее шее и сквозь ее кожу, словно его ладони посадили на поводок ее душу. Она почувствовала напряжение от появившейся связи глубоко внутри.

— Вэнс, — прошептала Салли, не в силах отвести взгляд от его лица, его высоких скул, выступа на решительном подбородке.

Он обхватил ее подбородок.

— Взгляни на себя, — произнес он мягко. И ее охватило чувство принадлежности ему.

Он выпрямился и отпустил ее.

— Мне нравится, как ты выглядишь в ошейнике, милая. Думаю, мы будем надевать его на тебя каждый раз, когда будем здесь. И ты сможешь считать себя принадлежащей нам с Галеном, пока мы его не снимем.

Подобные слова не должны были заставлять ее сердце биться в ритме брейк-данса.

Уголки его губ слегка приподнялись.

— Что за молчание от нашей маленькой сабочки? Ты поняла меня, Салли?

Ее голос был настолько хриплым, что он провел пальцем по внутренней стороне ошейника, проверяя, не слишком ли туго тот сидит. Но ее душил вовсе не ошейник. Дело было в ощущении, словно сердце проталкивается в горло, пытаясь вырваться наружу, желая сбежать. Желая отдать себя.

Когда он стал столь… столь важен для нее? Настолько дорог. Боже, она была такой дурой. Он надел ей ошейник на один вечер, а она желала большего.

— Салли, что случилось? — он коснулся ее щеки и нахмурился.

Но они никогда раньше не оставались с одной сабой так долго. Тогда… что это все значит?

— Я… Ничего, — она заставила себя изобразить улыбку. — Спасибо, что избавил от тех Домов.

— Мне это доставило удовольствие, — он посмотрел на нее долгим взглядом, который вызвал у нее желание упасть на колени и умолять его позволить ей остаться с ним. Умолять его о любви.

— Теперь со мной все будет в порядке.