Если бы только

Его пальцы раздвинули половые губы, раскрывая ее перед Галеном. — Она ощущается влажной и припухшей. Что думаешь?

Он думал, что теперь ее румянец был вызван в равной степени и смущением, и возбуждением. Опытные сабмиссивы привыкли быть обнаженными… и возвращать их в былое состояние новизны, обнажая чувства, доставляло ему истинное удовольствие. И ему нравилось лишать Салли равновесия. Ее румянец стал более интенсивным, пока он молча ее изучал.

Но он действительно наслаждался видом. Ее внутренние половые губы припухли и блестели от влаги.

— Я бы сказал, что она готова для меня.

Явная дрожь сотрясла ее хрупкое тело. Да, она определенно готова для него. Он качнул головой в сторону Андреевского креста.

— Подожди, милая. Я хочу, чтобы у меня был доступ к твоей груди, — прикинув на глаз рост Салли, Вэнс отрегулировал подножку — доску наподобие педали, которую можно было закрепить внизу Х-образной конструкции, чтобы сабмиссив стоял повыше.

— Забирайся, — произнес Вэнс и помог ей шагнуть на подножку лицом к раме. Она вытянула руки и обхватила ладонями рым-болты, образовав букву V верхней частью своего тела. В такой более высокой позиции ее живот терся о перекрестие, а груди разместились между деревянных балок для рук.

Вэнс встал перед ней и улыбнулся.

— Ты знаешь, что я люблю ограничители. Я считаю их визуальным символом доверия между Домом и сабой. Но сегодня я не стану их использовать. Ты останешься в этой позиции, потому что мы так хотим. Справишься?

Судя по замедлившемуся дыханию, ее тело неосознанно приготовилось к тому, что будет происходить дальше, а разум увел ее дальше по пути к подчинению.

— Малышка, мы собираемся начать с разогрева, — произнес Гален. Переместившись ей за спину, он провел пальцами по густым каштановым локонам и использовал вытащенную из кармана эластичную резинку для волос, закрепляя их повыше, чтобы они ему не мешали.

Она оглянулась на него через плечо. В ее глазах была нотка беспокойства и…

Его сердце, казалось, превратилось в светящийся шар наслаждения.

— Ты доверяешь мне, да? — это то, что он увидел в ее глазах. Открытое безграничное доверие.

— Да, Сэр, — ответила она, не раздумывая.