Если бы только

— С чего это? — спросил он, выражение его лица было немного отстранённым, когда он посмотрел над её головой на дом матери.

— Потому что ты мне нравишься. Возможно, так же сильно, как я люблю тебя.

То, как смягчился его взгляд, и ласково изогнулись губы, вероятно, могло помочь ей выстоять перед целым батальоном строгих матерей. Притянув Салли ближе, он потёрся подбородком о ее макушку.

— Ты — настоящий подарок, который я не ожидал получить в этой жизни, — прошептал он едва слышно.

О, чёрт. Когда он ее отпустил, ей пришлось отвернуться, чтобы вытереть слезы.

Вэнс одобряюще подмигнул, протянул ей носовой платок и взъерошил волосы… не выдержав, она рассмеялась и слегка толкнула его.

К тому времени, как они догнали Галена, он уже позвонил в дверной звонок.

И в этот момент перед ними открылась дверь. Матери Галена было около шестидесяти, она была почти одержимо худой, ее волосы были окрашены в насыщенный оттенок черно-каштанового, а глаза были такими же темными, как и у её сына.

— Гален, какая неожиданность видеть тебя здесь.

Ох, Вэнс прав. Дарт Вэйдер в свои худшие времена выказывал больше тепла. Салли нахмурилась. Миссис Коурос даже не заметила синяков на его щеках и челюсти. Иисусе, большинство матерей гордились бы таким сыном, как Гален. Хотя, конечно же, отец Салли точно бы не выиграл в номинации «отец года».

Миссис Коурос перевела взгляд на Вэнса.

— Вэнс, хорошо выглядишь.

Конечно, он тоже замечательно выглядит. Ведь эти огромные синяки, размером с кулак, были просто результатом неудачного бритья, не так ли?

— Аналогично, Тея, — с легкостью ответил Вэнс.

Салли была удивлена, когда Гален обнял её на глазах матери.

— Мама, это Салли Харт. Салли, это моя мама, Тея Коурос.

— Как поживаете? — вежливо отозвалась Салли, поскольку стандартное «приятно познакомиться» было слишком откровенной ложью.

— Неплохо, спасибо, — Тея прищурилась, будто оценивая, насколько тесно Гален прижимал к себе Салли.

Христос в корсете, у Галена образцовая мать, неудивительно, что у него проблемы с проявлением привязанности. За все это время женщина ни разу не прикоснулась к своему сыну. Когда Салли переступала порог дома, который был таким же официозно отстраненным, как и его хозяйка, она приняла для себя несколько решений.