Если бы только

— Падай и катайся по земле! — закричал Вэнс, пытаясь встать на ноги.

Цепь зазвенела, напоминая ему, что он ограничен в движениях. Ему не получится успеть догнать ублюдка вовремя.

Сирены служб спасения не заглушали его криков. Сомерфельд, наконец-то, упал наземь, прямо перед полицейской машиной, первой въехавшей в переулок.

Из следующей за ней пожарной машины выскочили пожарные. Они окружили Сомерфельда, сбивая пламя.

Стало подъезжать еще больше машин. Копы и агенты ФБР побежали к дому.

Ногу Вэнса пронзило болью.

Гален пытался наложить импровизированную повязку на его бедро.

— Хороший блок, брат. У тебя осталась хоть есть какая-то реакция.

Вэнс задержал дыхание, когда его начала бить дрожь. Слишком охрененно близко к провалу.

— Хороший план, учитывая, как мало было времени, брат, — ответил он.

Гален переключил внимание на освобождение Вэнса от наручников, ругаясь себе под нос.

Когда Вэнс вытянул руки вперёд, его плечевые суставы болели почти так же, как возвращающееся к рукам кровоснабжение.

— Я слишком стар для этого, — пробормотал он, желая заорать в голос, как маленькая девочка.

Иисус, как же больно.

— Расскажи мне об этом, — повернулся Гален.

Вэнс проследил за его взглядом. Парамедики грузили под капельницей Сомерфельда в машину скорой. Он, должно быть, ещё жив.

— Стоять! — закричал коп у подъездной дорожки.

Салли, успевшая обогнуть половину дома, затормозила и резко остановилась. Она подняла руки и только тогда поняла, что всё ещё держит пистолет.

— Чёрт! Эй, я из хороших парней. Девушек. Неважно, — прокричала она.

А затем осторожно опустила оружие на дорожку.

Когда коп подошёл к ней, один из агентов ФБР побежал к передней двери.

— Там внутри ещё одна женщина, — крикнул ему Вэнс. — И будь осторожен. Там всё подготовлено для поджога.

Он одобрительно кивнул, когда пожарный оттеснил спецагента ФБР и вошел первым.

Взглянув на Галена, Вэнс спросил: — Как ты добрался сюда раньше Салли?

— Прошёл через окно.

Вэнс увидел следы крови, исполосовавшие его в местах, где его одежда была порвана стеклом, и израненную плоть под ними. Если бы Сомерфельд не прошёл через окно первым, Вэнс бы, вероятно, так же был изрезан осколками.

— Ты, должно быть, пропустил дыру, которую мы оставили.

— Забыл прицелиться.

Он поднял глаза как раз вовремя, чтобы быть атакованным вихрем истеричной радости, который напал на него с поцелуями.