Если бы только

 — Когда он вопросительно поднял бровь, она понизила голос: — Я причиняю боль твоей ноге.

На мгновение его рука перестала двигаться, и затем он покачал головой.

— Нет, не причиняешь. Ущерб уже нанесён, и ты не сделаешь хуже, — он улыбнулся и коснулся её щеки. — Приятно осознавать, что тебя это беспокоит.

Злясь, Салли становилась такой глупой, она попыталась оттолкнуть его ладонь. Толкнуть восьмифутового Вуки было бы проще.

— Разве ты никогда не хотела, чтобы Дом заботился о тебе в быту? — спросил Вэнс.

— Шлёпал тебя за то, что не взяла с собой сотовый? Подталкивал тебя к тому, чтобы твои старания были сильнее? Заставлял делиться тем, что тебя беспокоит?

Да.

Когда-то. В прошлом, когда она была наивной. Сейчас она действительно не хотела всего этого.

— Зет отвратительно выполнил работу, тренируя тебя. У меня была жена, которая постоянно врала, и у меня низкая терпимость к этому, — сказал Вэнс с отвращением. — Что, входящее в понятие «честность» тебе не ясно??

Она дерзко приподняла подборок.

— Я честно не хочу отвечать на ваши вопросы.

— Нет, это не тот ответ, что мы ищем.

Гален наказал ее сосок коротким болезненным щипком.

— Тебе, очевидно, комфортно в плане физической близости, — Гален провёл рукой по ней, доказывая свою точку зрения. — Почему ты так защищаешь свои мысли?

— Я чувствую отстранение и беспокойство, когда ты не говоришь мне, что чувствуешь, — сказал Вэнс, видимо, пытаясь продемонстрировать, как следует делиться чувствами.

— Ты мне нравишься, Салли, — мягко произнес Гален.

 — Мы наблюдали за тобой. Хотели поиграть уже довольно долгое время. Но мы тебя чем-то беспокоим. Почему?

— Не тратьте воздух, — огрызнулась Салли. — Я ничем не обеспокоена.

— Лжёшь, — мягко сказал Вэнс.

Когда его большой палец задел клитор, она не смогла не извиваться в ответ.

— Я поговорил с другими Мастерами о сценах, которые они с тобой проводили, — сказал Гален. — Они поняли, что, хотя ты и подчинялась физически, они никогда не переходили через твои эмоциональные щиты.

Никогда не добивались твоих чувств. Обычно это не проблема, поскольку глубокие эмоции лучше раскрываются с Домом в долгосрочных отношениях.

— Именно так. Вы ведь не такие, не так ли? — пробормотала она.

Как они посмели говорить с Калленом и Ноланом, и с Дэном, и с Раулем? Мысль о том, что они обсуждали её, была… унизительной. Ужасающей.

— Нет, мы — нет, — Гален убрал её волосы со лба, затем положил ладонь на её щёку, чтобы она перестала отворачиваться.