Если бы только

Ты тоже взял выходной?

— Это показалось хорошей идеей. — Гален так часто перерабатывал, что не ощущал вины за этот отгул. — Как думаешь, она позволит нам отправить клининговую службу в её квартиру?

Он налил себе чашку кофе, добавил сливки и сахар, затем взял отброшенную первую страницу газеты, прежде чем сесть на один из широких стульев.

— Сомневаюсь. Она, скорее всего, посчитает это вторжением в её личную жизнь или чем-то вроде того.

— Упрямая малышка, да?

Галена беспокоило то, что она засела в его голове с тех самых пор, как воспользовалась стоп-словом и сбежала из «Царства теней».

У него никогда прежде не было проблем с тем, чтобы отпустить сабу, никто не лишал его сна. Никто, после смерти жены.

— Слишком упрямая. Ей следует пореветь от души после всего, через что она прошла.

Гален бросил взгляд на лестницу, когда услышал звук включившегося душа.

— У неё ещё будет шанс поплакать, ведь сегодня твоя очередь готовить.

Вэнс не удостоил это оскорбление ответом и вернулся к чтению газеты.

Когда Гален сделал последний глоток кофе, Салли, прихрамывая, вошла на кухню.

Она надела джинсы и мягкую розовую футболку, которые он принёс из её квартиры и оставил для неё на стойке в ванной. Футболка была сложена, и он не видел, что на ней было изображено. Далек из «Доктора Кто» скандировал: «Уничтожить Всех Мужчин».

Иисусе. Он усмехнулся. Она действительно была одной из самых интересных женщин, которых он встречал за долгое, долгое время.

Но фиолетовый синяк, расплывшийся на её левой щеке, стёр его улыбку.

Было бы наслаждением оторвать ублюдку яйца и запихнуть их в его грязную глотку, и… Гален с трудом утихомирил свою ярость. Бесёнок сегодня нуждается в объятиях больше, чем в гневе.

— Док сказал, что я могу не использовать их, если лодыжка будет плотно перевязана.

Её влажные спутанные волосы лежали на спине. Без макияжа. Босиком. Она выглядела слишком молодой для него или Вэнса, но по записям в «Царстве теней» ей двадцать шесть лет. Что означало, она, скорее всего, проработала пару лет, прежде чем поступить в магистратуру.

Частично впечатление о ее молодом возрасте было вызвано тем, как неловко она держалась, и отсутствием обычной нахальной самоуверенности. Все его инстинкты кричали о том, что нужно всё исправить — её раны, её проблемы, — и он даже не знал, с чего начать.

— Голодна? — глаза Вэнса сузились, когда он осмотрел её защитную позу.

— Нет, — она прикусила губу. — Я имею в виду — да, но сначала… я бы хотела поговорить.