Если бы только

Остатки её беспокойства исчезли.

— Мы только начали, сладкая.

И на кухне было чертовски жарко. Он снял футболку, наслаждаясь желанием в её взгляде, прежде чем снова склониться над Салли, чтобы на этот раз подразнить мягкий изгиб ее живота. От лёгкого укуса она пискнула. Её мышцы напряглись, когда он провёл языком вниз к киске. Он мог чувствовать, как она пытается приподнять бёдра навстречу его рту — и безуспешно.

Взглянув на край стола, он увидел на лице друга веселье в равной степени веселье и похоть. Гален не позволит Салли отделаться слишком быстро.

Гален наклонился вперёд и поцеловал внутреннюю поверхность ее бедра, прямо над ремнём. Рваное дыхание выдавало, насколько это было мучительным для нее. Вэнс решил отстраниться на пару минут и понаблюдать, как его партнёр будет сводить её с ума.

Груди Салли были такими набухшими, что она могла ощущать биение пульса в них. Соски ныли и жаждали большего внимания.

С поднятыми и разведёнными коленями она была широко раскрыта для всего, что Гален хотел сделать, но он бездействовал. Придурок.

Вместо того чтобы прислушаться к её молчаливой мольбе, он задел губами внутреннюю поверхность бедра. Один раз, другой. Через минуту пыток она поняла, что он медленно, но уверенно двигается к нужному месту. Она качала бёдрами, пытаясь направить его, пододвинуться…

В ней взорвалась боль, на внутренней поверхности бедра.

Однако болезненная реакция смягчилась, перейдя в эротическое жжение, вторящее ощущениям в киске.

Гален даже не поднял голову, так что она перевела взгляд на Вэнса.

— Ему никогда не нравились движущиеся мишени. Он становится капризным.

Капризным? Самый настойчивый, контролирующий, требовательный Дом из всех, кого она встречала, становится капризным? У Салли вырвалось хихиканье.

Затем она задохнулась от безжалостных пальцев Галена, раскрывающих её складочки.

Ничего не произошло.

Она слегка приподняла голову. Гален просто смотрел на её киску в этой неописуемой манере Дома, оценивающего то, что он считает своим.

Румянец смущения разгорелся в адское пламя, прокатившееся волной по всему телу, прежде чем она почувствовала, с какой силой пылают ее щеки. Будем надеяться, он не заметил…

Он поднял голову: проницательные глаза изучали её лицо в течение долгого момента, пока не встретились с ее взглядом.