Если бы только

Когда Вэнс вышел, гладкое скольжение его огромного члена возродило к жизни каждый нерв в ее теле, и, словно чиркнув спичкой, ее клитор вновь загорелся. Когда он склонился над ней, его широкая ладонь скользнула под её живот, чтобы выше приподнять задницу. Его хватка на правом бедре усилилась, пока он медленно скользил обратно в Салли. И, будто удостоверившись, что она может принять его, он увеличил темп; каждый мощный толчок подталкивал её вперёд, насаживая ртом на член Галена.

Гален усмехнулся, хотя его тело охватило напряжение.

Он не собирался сегодня раздвигать её границы, пока не узнал, насколько хорошо она справлялась с оральным сексом, и, Господь знает, она справлялась превосходно. Когда он отступил, воздух ударил прохладой по влажному члену. Он толкнулся вперёд в её горячий, влажный рот. Её язык кружил по его плоти. С каждым толчком он погружался глубже в теплоту и мягкость ее рта.

Взгляд Вэнса встретил его во взаимном наслаждении от разделения маленькой сабы, и, он должен признать, этот раз был чем-то особенным.

Иисусе. Ему нужно тщательно обдумать, к каким отношениям они с ней двигаются. Позже.

Он постепенно ускорился, стараясь не входить слишком глубоко или сильно, но всё же направляя её так, чтобы она точно знала, что не контролирует происходящее. Он видел, как ее руки сжимались, обхватывая ножки стула. Похоже, маленькая саба собирается кончить снова. Отлично.

Ему оставалось лишь надеяться, что он будет первым, раз уж Каллен упоминал, что бесёнок кусается во время оргазма. И почему это его не удивляет?

Пока она сосала головку члена и омывала его языком, он мог поклясться, что температура в комнате возросла до уровня парилки.

Девушка щедро дарила себя им. Довольный, он погладил её по волосам.

— Ты делаешь меня очень счастливым, Салли. И сейчас я собираюсь кончить раньше тебя. Ты глотаешь?

Её голова слегка приподнялась, глаза были удивлёнными. Удивлена, что он спросил об этом? Но она кивнула, сомкнув губы вокруг члена, что было самым прекрасным зрелищем, какое он видел за долгое время.

Тогда все хорошо. С легкомысленным стоном он качался внутрь и наружу, жёстче, быстрее, глубже, и почувствовал начало неповторимых закипающих ощущений. Кульминация пронзила его поясницу, устремившись вниз и плотно сжав яйца, вырвалась из члена в обжигающих толчках удовольствия.

Её горло стискивало его слишком чувствительный член, пока она глотала. Снова и снова.

Черт возьми, как хорошо.

И он выдохнул, не двигаясь, чтобы сохранить её тепло.