Если наступит завтра

[81] Великолепные картины Тьеполо,[82] Гверчино[83] и Тициана. И целая стена Сезанна.

Наслаждаясь красотой, Трейси долго всматривалась в полотна.

– Надеюсь, их хорошо охраняют? – спросила она.

Граф улыбнулся:

– Воры трижды пытались добраться до моих сокровищ. Одного загрызли собаки, второго искалечили, а третий отбывает пожизненный срок в тюрьме. Мой замок – неприступная крепость, герцогиня.

– Рада это слышать, граф.

Небо за окном расцвело яркими цветами.

– Начинается фейерверк, – объяснил хозяин. – Пойдемте, это вас позабавит.

 – Он взял мягкую руку Трейси своей сухой, как пергамент, и вывел из картинной галереи. – Утром я уезжаю на свою виллу на море и приглашаю самых близких друзей. Присоединяйтесь.

– Я бы с удовольствием, – с сожалением проговорила Трейси, – но муж беспокоится. Настаивает, чтобы я вернулась.

Фейерверк длился почти час, и Трейси воспользовалась суматохой, чтобы осмотреть дом. Джеф оказался прав: шансы на успех кражи были минимальными. Но именно поэтому задача особенно манила ее.

Трейси знала, что наверху, в спальне графа, хранились драгоценности на два миллиона долларов и несколько живописных шедевров, включая полотно Леонардо да Винчи.

«Этот замок – настоящая сокровищница и охраняется соответствующим образом, – сказал ей Гюнтер Хартог. – Не вздумайте дергаться, пока не разработаете безупречного плана».

«План разработан, – подумала Трейси. – А безупречен он или нет, увидим завтра».

Следующая ночь выдалась промозглой и облачной. Стены замка казались мрачными и грозными.

Трейси стояла в тени деревьев и смотрела на возвышающееся перед ней здание. На ней был черный комбинезон, ботинки на резиновой подошве, черные лайковые перчатки и через плечо – сумка. Перед глазами невольно встала ограда женской тюрьмы, и она поежилась.

Трейси проехала на взятом напрокат фургончике вдоль задней стены поместья. По другую сторону забора раздался грозный, низкий рык, тут же сменившийся заливистым лаем, – собаки подпрыгивали, стараясь напасть на незнакомку. Трейси представила тяжелое, могучее тело добермана, его смертельно опасные клыки.

Она тихонько позвала кого-то в машине.

– Давай.

Из фургона показался худощавый человечек среднего возраста. Он тоже был в черном комбинезоне и нес на спине рюкзак. Человек вывел из машины суку добермана. У нее была течка, и лай по другую сторону стены сразу оборвался и перешел в возбужденное повизгивание.

Трейси помогла поднять собаку на крышу фургона, который доходил почти до самого верха стены.