Если наступит завтра

Жан Луи поспешил к сейфу, а Трейси неподвижно застыла, понимая: стоит ей шелохнуться – и тут же завоет сирена.

Краем глаза она видела, как Жан Луи достал из рюкзака какой-то инструмент и начал колдовать с наборным замком сейфа. Трейси не шевелилась, только медленно глубоко дышала. Время остановилось. Жан Луи, казалось, никогда не кончит возиться. Заболела правая икра, потом стало сводить всю ногу. Трейси сжала зубы. Она не решалась двинуться.

– Долго еще?

– Десять – пятнадцать минут.

Трейси казалось, что она стоит здесь всю жизнь.

Левую ногу свело судорогой. Она чуть не закричала от боли. Но в это время раздался щелчок – сейф открылся.

– Magnifique! C’est la banque![87] Ты хочешь все? – спросил ее Жан Луи.

– Бумаги не трогай. Только драгоценности. А вся наличность твоя.

– Merci.

Трейси слышала, как Жан Луи копошился в сейфе, и через несколько секунд он уже шел к ней.

– Formidable![88] Но как мы отсюда выберемся, не поломав луча?

– Мы пойдем по нему.

– Что? – уставился на нее сообщник.

– Становись передо мной.

– Но…

– Делай, что тебе говорят.

Жан Луи в панике шагнул в луч. Трейси затаила дыхание, но ничего не произошло.

– Ну вот, теперь мы очень медленно начнем продвигаться к выходу из комнаты.

– А потом? – Глаза сообщника казались за очками огромными.

– Потом бросимся наутек.

Дюйм за дюймом они двигались по лучу к шторе, туда, где он начинался. Когда все расстояние было пройдено, Трейси глубоко вздохнула.

– Теперь так: как только я скажу «давай», будем убегать тем самым путем, которым пришли сюда.

 – Она чувствовала, как дрожит щуплое тело француза. – Давай!

Трейси выскочила из луча и бросилась к двери. Жан Луи последовал за ней. В ту же секунду сработала сигнализация – ее рев оглушал, раскалывал голову. Трейси проскользнула на чердак и по веревочной лестнице поднялась на крышу. Сообщник не отставал. Они спустились по плющу на землю, добежали до забора и по второй веревочной лестнице поднялись на стену.

Через секунду они были на крыше фургона и спрыгнули вниз. Трейси забралась на водительское сиденье, сообщник устроился рядом."

"Когда фургон выворачивал на дорогу, Трейси заметила стоящий под деревьями темный седан. На мгновение фары фургона осветили салон машины. За рулем сидел Джеф, а на пассажирском сиденье – большой доберман. Трейси улыбнулась и, когда они мчались мимо, послала ему воздушный поцелуй.

Вдалеке раздался вой полицейской сирены.