Если наступит завтра

Перри Поуп многое отдал бы, лишь бы узнать, что случилось с Джозефом Романо. Но адвокат понимал: соваться с расспросами нельзя – Орсатти поделится с ним только в том случае, если захочет сам."

"А у того мысли были сплошь черными: «Я стал для Романо вместо отца, доверял ему, сделал его своим главным лейтенантом. А этот сукин сын нанес удар мне в спину. И ведь если бы не сумасшедшая француженка, он так и улизнул бы со всем награбленным. Ну ничего, теперь не улизнет даже налегке. Если он такой умный, пусть-ка покупается с рыбками в воде!»

– Тони, вы в игре или нет?

Орсатти сделал усилие и сосредоточился на картах.

Здесь, за столом, выигрывались и проигрывались огромные суммы. Энтони Орсатти всегда расстраивался, если проигрывал, но это не имело никакого отношения к деньгам. Он терпеть не мог ходить в неудачниках. Всегда считал себя прирожденным победителем. Только победители занимали в жизни такое положение, как он. Но в последние шесть недель по-сумасшедшему везло Перри Поупу. И сегодня Орсатти намеревался изменить ситуацию в свою пользу.

Поскольку игра шла на усмотрение банкующего, каждый дилер выбирал ту тактику, в которой чувствовал себя сильнее. Но сегодня, как ни играл Орсатти – в пятикарточный «стад», в семикарточный «гвоздь», в короткий покер или в покер с одной открытой картой, – все равно ему не везло. Чтобы вернуть проигранное, он все больше повышал ставки и делал безрассудные ходы. И к полуночи, когда хозяин предложил прерваться на ужин, потерял пятьдесят тысяч долларов, которые выиграл Перри Поуп.

Угощение оказалось на славу. Обычно Орсатти радовала полуночная закуска, но на этот раз ему не терпелось вернуться к карточному столу.

– Вы совсем не едите, Тони, – заметил хозяин.

– Я не голоден, – ответил гость, протягивая руку к серебряному кофейнику. Наполнив викторианскую фарфоровую чашку с рисунком, Орсатти пересел к столу под зеленым сукном и, глядя, как остальные едят, напряженно ждал, когда они присоединятся к нему. Он горел желанием вернуть свои деньги.

Начал помешивать ложкой кофе, и в этот момент в чашку упал небольшой комок. Брезгливо подцепив его ложкой, Орсатти убедился, что это кусочек штукатурки. Он поднял глаза к потолку, и тут что-то стукнуло его по лбу. Только теперь Орсатти различил какие-то торопливые звуки.

– Что, черт возьми, происходит наверху? – спросил он.

Перри Поуп как раз дошел до середины анекдота, который рассказывал инспектору Ньюхаусу.

– Извините, Тони, я не расслышал.