И очень скоро мне пришлось лично в этом убедиться…
В тот день преподавателя рунологии, магистра Туфа, срочно вызвали на консультацию в совет магов, и лекцию, которую он собирался нам читать, и которая значилась в расписании последней, отменили. Вернее, заменили самостоятельной работой. О чем и сообщил ассистент Туфа, перед тем, как раздать адептам индивидуальные задания.
Я справилась со своим одной из первых, раньше Зиминой и Гаврилова. До обеда оставалось около часа, так что у меня как раз было время, чтобы вернуться в общежитие и поговорить с Мурой.
Помириться. Утром мы с ней немного повздорили, и оскорбленная в лучших чувствах подельница, отказалась «сопровождать» меня на занятия. В знак протеста.
Впрочем, надолго Муриного «протеста» все равно не хватало, поэтому я надеялась, что она уже успела остыть, сменить гнев на милость, пожалеть, что приходится скучать дома и сейчас с нетерпением меня ждет.
Я шепнула друзьям, что иду к себе, тихо выскользнула за дверь и направилась в общежитие. Через парк. Существовал, конечно, и другой путь — по галереям, опоясывающим весь комплекс академических зданий, но мы им не пользовались, считая, что лучше прогуляться.
Погода выдалась великолепная, ярко светило солнце, и на душе у меня было так же тепло и солнечно. Радостно. Мне нравилось учиться, осваивать свой дар, нравилось то, чем мы занимались на таможне, А при мысли, что совсем скоро я увижусь с Кирстеном в груди становилось горячо-горячо и хотелось жмуриться от счастья.
Я пробежала по одной дорожке, свернула на вторую, третью, углубляясь в парк…
Оставалось пройти примерно половину пути, когда меня чуть не сбил с ног внезапный, сильный удар в грудь.
Я задохнулась от резкой боли, беспомощно хватая воздух ртом, отшатнулась, но все же удержалась на ногах и замерла, глядя на выступившую из-за дерева женщину.
— Так-так-так… — насмешливо пропел знакомый голос. — Кто это у нас здесь? Неужели новый стажер лорда Марвелла собственной драгоценной персоной? Надо же… Какая неожиданная встреча.
Фами Хейлайл…
Она остановилась передо мной, на некотором расстоянии, заложив руки за спину и покачиваясь с пятки на носок — как всегда уверенная в себе, обманчиво расслабленная.
Вот только черные глаза как-то лихорадочно, возбужденно-победно сверкали.
— Не ожидала, девочка? Или думала, что если я отстранена от работы и нахожусь под домашним арестом, то и выбраться не сумею? Остальные тоже так считали. И совершенно зря. Я все-таки глава оперотдела… Была. Долгое время.
