Она мечтала придаться воспоминаниям о прошедшей любви, а я — наотрез отказывалась слушать о человеке, бросившем мать своего ребенка.
Какое-то время мы еще сидели на небольшой кухне, друг напротив друга, и молчали. Я размазывала ложкой по блюдцу варенье, а она просто держала пустую чашку и смотрела в окно, за которым шумело лето, и своим чередом шла жизнь.
Жизнь…
Для каждого она своя. Для кого-то добрая, а для кого-то — наоборот. Большой такой барабан с лотерейными билетами. Конечно, некоторые хитрецы знают, какой билет выигрышный, и тянут заранее помеченный листок, а вот я надеялась на удачу.
Очень надеялась. Потому что не собиралась бросать маму, как тот герой с фотографии, а хотела сделать ее счастливой.
— Ну, мне пора, — встав из-за стола, убрала в раковину чашку и блюдце.
— Ты не поздно?
Вопрос был риторический, ответа давно не требовал, но я по привычке тут же поделилась планами:
— У меня собеседование. На работу устраиваюсь.
Между прочим, почти не соврала.
— Уже? Я думала, ты пару недель отдохнешь, погуляешь, позагораешь. Вон какая погода стоит.
— Иногда удается совмещать полезное с приятным. Я с Зиминой, за компанию.
— С Наташей? — оживилась мама. — Как там ее семейная жизнь?
— У нее теперь просто жизнь, новая и как всегда удивительная.
— Быстро, — не удержалась от комментария мама. — Непутевая она все-таки, хоть и добрая. Несется по жизни, сметая все на своем пути: и хорошее, и плохое.
Ей бы притормозить немного. Хоть ты попробуй ее остановить.
— Межпланетный экспресс по имени «Наталья Зимина»? Да еще на полном ходу? Нереально, — я рассмеялась, но в этот момент часы в комнате пробили восемь. — Опаздываю!
— Ладно, беги уж… Только, пожалуйста, будь осторожна. Ты же знаешь, я всегда за тебя волнуюсь.
Она вновь потянулась за чашкой, потом вспомнила, что та пуста, вздохнула и неловко потерла ладони.
— Знаю, мамочка, — я чмокнула ее в щеку.
— Все. Пока.
* * *Я стояла на остановке уже минут двадцать, а автобуса все не было. Народ прибывал, волновался, опаздывал. Припекающее не по-утреннему жаркое, ослепительно яркое солнце комфорта не добавляло.
— Идет! — радостно воскликнула миниатюрная женщина, то и дело всматривающаяся вдаль."
"Люди оживились и оккупировали тротуар вдоль дороги. Час пик, ничего не поделаешь. Прорываться придется с боем.
Но схватки не случилось.
