— Не дергайся! — рыкнул КМ. — Постарайся не совершать лишних движений, чудовище.
Я чудовище? И это мне говорит тигр размером с небольшую гору? Хотелось ответить… очень хотелось, но я предусмотрительно промолчала. Вдруг мне с ним еще работать? Хотя с каждой минутой я в этом все больше и больше сомневалась.
— Кто тебя ко мне направил? — продолжал тем временем Марвелл.
— Менеджер по персоналу. Эльфийка, — так же коротко сообщила я и указала на край стола, куда кикимора положила переданный Арвен листок.
— Там все написано.
Мое признание заставило директора вздрогнуть.
— Ты сумела увидеть, что Ари эльфийка? — тихо переспросил он.
— Не сразу. Только когда она волосы поправила, и я заметила ее уши. Тогда и догадалась.
— Х-м-м… — многозначительно протянул лорд директор. Взял листок, пробежал глазами по строчкам, постучал пальцами по подлокотнику и достал самый обыкновенный мобильник. — Ари, ты кого ко мне прислала? Да-да, читал… но ты уверена? Провела ритуал с сывороткой истины и кинжалом из ливадия? Вот как… От розового до лилового? И искры? Ничего не путаешь? Нет.
Я сказал нет! Благодарю покорно, мне и одного визита хватило. Все.
Убрал телефон и взглянул на меня так, словно видел впервые.
— Значит, ведьма? — повторил зачем-то еще раз.
— Угу…
Добавлять, что сама только сегодня об этом узнала, не стала.
— А почему я не ощущаю твою силу?
Это он у меня спрашивает?
— Вам виднее, — уклончиво отозвалась я.
— Если бы я чувствовал твой запах, но это омерзительное зловоние… — аристократический нос снова сморщился.
— Ты не могла бы пользоваться духами более… гм… умеренно? А то от тебя разит, как из гномьей парфюмерной лавки.
— Знаете, что… — я подскочила, потревожив сумку.
— Замри, убийца двуликих, — выдавил начальник, утыкаясь лицом в ладони.
— Я не специально…
Почему-то вдруг стало жалко лорда. Если он оборотень, наверняка у него обоняние очень хорошее. Я даже на его «замри» не обиделась, потому что сочувствовала.
— Мне в автобусе на сумку наступили и разбили флакон духов, а сумка мамин подарок, — посчитала нужным объясниться. — Он мне очень дорог.
— Хорошо. Достаточно, — отмахнулся Кирилл Сергеевич. — И все же, почему я не чувствую твою силу?
Он медленно смерил меня взглядом с головы до ног, прикидывая что-то в уме, и огорошил внезапным:
— Раздеться не желаешь?
— Что-о-о?
Разумеется, я опять пошевелилась. От негодования.
— Понял. Отказалась.
