— А я ведьма, — вздохнула я и тоже начала есть.
Какое-то время мы молчали и просто пили кофе. Я знала, что Зимина грезила чудесами, чего нельзя было сказать обо мне. И сейчас, отлично понимая, что моей вины в том нет, я все же чувствовала себя немного виноватой.
— Вот как так получается, Дусь, что мечтаю я, а все дается тебе? — вскинула она, наконец, голову. И я поняла: плотину прорвало, подруга оттаяла.
— Я, в отличие от тебя, понятия не имею, кто мой отец. За исключением того, что он давно вымер, а за нашей расой до сих пор охотятся все, кому не лень.
И что я получила? Непонятную пока стажировку? Учебу в академии магии? Где нужно каждого подозревать и постоянно оборачиваться? Эх… да что там. Мне, например, даже аванса не дали.
Я показательно глубоко вздохнула и жалобно посмотрела в глаза Зиминой.
— Не дрейфь, Воронцова, — моментально отреагировала верная подруга, сжав мою руку. — Прорвемся. А моего аванса на кафе хватит."
"Мы еще немного поболтали о новой работе, предстоящей учебе-стажировке, вещах, которые нужно взять с собой, волшебном креме и о том, что говорить о поездке родным.
Лично я не собиралась врать маме, но и открыть всю правду тоже не могла. Значит, придется ограничиться общими фразами.
Наташку не волновало, как на ее отъезд отреагируют дома, а вот магическая мазь…
— Тебе хорошо, ты ведьма. В худшем случае, бородавками отделаешься, с которыми потом любой косметолог легко справится. А я… Вдруг у меня копыта отрастут? Или рога? И борода? А если все вместе? — ужасалась она.
— Мне один… почти человек сказал, что магическая красота от чистоты души зависит. А ты добрая и ранимая, отзывчивая, всегда готова прийти на помощь. Так что не бойся, все будет хорошо, — подбодрила я подругу.
На этом мы и остановились. Договорились, где завтра встретимся, и распрощались, вполне довольные прожитым днем и его результатами.
Глава 6
Почти всю дорогу до дома я размышляла о том, что скажу маме. Она, конечно, человек добрый и понятливый.
Не станет докучать расспросами, если заметит, что общения не получается, но полгода — это все же срок.
Иногда в детстве я хитрила или обманывала ее, но в таких случаях всегда больше страдала сама, поэтому на следующий же день бежала и выкладывала правду. Уже поднимаясь по лестнице, твердо решила, что честность — наше все. Просто, некоторые вещи не стоит прямо называть своими именами, особенно те, что кажутся странными и неправдоподобными.
