Сейчас важно другое: «родственница» сказала, что эта светящаяся магия мне не навредит, и я поверила. Не было у нее резона врать сейчас.
— Ну, Евушка, давай же. Давай, — снова ожила собеседница, выныривая из сладостных воспоминаний.
— Угу…
Я примерилась, смахнула остатки земли, нащупала край и потянула за него. Не то, чтобы на что-то надеялась, скорее, хотела проверить, сколько еще копать придется. Но неожиданно…
— Что-то сверток очень маленький, — пробормотала растерянно, извлекая на свет небольшой предмет, завернутый в несколько слоев плотной холщовой ткани.
— А по-твоему, книга как должна выглядеть? Как комод с резными дверцами? Или как телега на паровой тяге? — ехидно поинтересовались у меня.
— Книга?
— Она самая. Не простая, конечно, магическая, одушевленная. Мудрость предков твоих. Гримуар то есть. Небось, и не знаешь обо мне толком, даром, что ведьма. Эх, молодежь, молодежь. Ничего, еще узнаешь. Главное, я теперь с тобой, Евка. А вместе мы что? Правильно, страшная сила. Только ты того… столбом-то не стой.
Бери меня, лопату и стрелой отсюда.
— Что? — не поняла я.
— Удираем, говорю. Бежим, рвем когти. Заметили нас, а в Темном лесу шутить не любят.
— В Темном? — запаниковала я. Нас ведь предупредили, чтобы и близко к нему не подходили. Значит, опасность есть. — Сразу сказать нельзя было?
— Можно подумать, ты бы тогда пошла.
— Не пошла бы, — на бегу соврала я.
Знала, что пошла бы, невзирая ни на что. Отец он мне или просто неизвестный мужчина с фотографии, а корни меня волновали, да и к вредному «голосу», оказавшемуся древней магической книгой, я уже успела привыкнуть.
Словно нас связывало что-то — непонятное пока, незримое, но очень прочное. То, без чего мне никак не обойтись.
— Лопату не забудь, вовек за нее с домовыми не расплатимся! — пронзительной сиреной вопил тем временем сверток из подмышки. Мог бы и не напоминать. Я чужое имущество никогда не брошу. — Резвее, Евушка. Резвее!
Я лишь сердито фыркала и крепче прижимала к себе опьяненную свободой подельницу.
В жизни так быстро не бегала, да еще с лопатой наперевес. А сзади что-то шуршало, скрипело, ухало и даже подвывало. Протяжно. Тоскливо…
До общежития добралась никем незамеченная, по лестнице взлетела — тоже. А вот у дверей комнаты меня поджидал неожиданный и очень недовольный тигриный сюрприз.
— Вы где были, Воронцова? — осведомился лорд директор, шагнув навстречу и смерив с ног до головы суровым взглядом.
— Гуляла, — доверительно призналась я.
