Если ты осмелишься

Как я могу любить свою сестру и девушку, которая ее убила, одновременно?

Но я знаю, что это так. Я больше не могу этого отрицать. Не могу продолжать пытаться похоронить свои истинные чувства под тысячью слоев гнева, обиды и ненависти.

Больше всего я ненавидел не то, что сделала Вайолет. Что я ненавидел, так это то, что продолжал любить ее, несмотря на все это, как бы сильно я ни пытался остановиться.

Я осторожно опускаю ее руки. Слезы стекают по ее щекам на пол, пока я не приподнимаю ее подбородок, заставляя ее сияющий взгляд встретиться со мной.

— Прости, что заставил тебя пройти через это в одиночку.

Она быстро качает головой.

— Пожалуйста, не извиняйся. Тебе не за что извиняться. Я это заслужила…

— Нет, ты этого не заслужила, Вайолет. — Я медленно дышу через нос, подавляя волну эмоций в груди.

Вайолет качает головой, и новый поток слез возобновляется.

— Нет, я бы не стала. Я скорее навредила бы себе, чем ей.

Я смахиваю слезу с ее щеки.

— Я знаю. Но я больше не хочу, чтобы тебе было больно.

Вайолет больше не может сдерживаться. Она обнимает меня, пряча лицо у меня на груди и позволяя рыданиям сотрясать ее тело. Слезы, наконец, прорываются сквозь баррикаду, затуманивая мое собственное зрение, когда я прижимаю ее к себе так крепко, как только могу. Чтобы загладить каждый божий день с тех пор, как умерла моя сестра, когда я не обнимал ее так, как должен был.

Она так сильно любила мою сестру. Не могу поверить, что я когда-либо думал, что должен наказать Вайолет за то, что недостаточно любил ее.

Я причинил Вайолет много боли в своем плане мести. Но ничто из этого не притупило эту глубокую, непрекращающуюся боль. Ничто из этого не заставило меня чувствовать себя лучше. Ничто из этого не принесло Хлое справедливости.

Ничто из этого не вернуло Хлою.

Что бы я сейчас ни сделал с Вайолет, моей сестры больше нет. Того, что было сделано, не изменишь.

Что нам с Вайолет сейчас нужно, так это пройти через это, двигаться вперед, даже когда каждый шаг кажется невозможным.

В раздевалке я рычу:

От моего тона спина Люка выпрямляется, но Броуди не замечает, что я жажду крови. Он указывает на другую сторону раздевалки, и я топаю в направлении Трея. Люк следует за мной по пятам, готовый прекратить любую драку, которая вот-вот разразится.

Как только я доберусь до этого засранца, он больше никогда и пальцем не тронет Вайолет.