Если ты осмелишься

В этой неразберихе мои приоритеты пошли прахом. Что мне нужно, так это сосредоточиться на хоккее, попасть на драфт и сбежать из этой адской дыры. Убегать как можно дальше от Вайолет, мать ее, Харрис.

Она топчется возле двери, дрожа и широко раскрыв глаза, как будто я не видел ее несколько недель. Ее руки крепко прижаты к груди, юбка все еще сбилась набок. Мои зубы скрипят друг о друга.

На этот раз Люк не удерживает меня. Он приседает рядом со стонущим Треем, пока я подкрадываюсь к Вайолет.

Когда она съеживается, у меня текут слюнки.

Я скучал по ее страху.

— Ты трахалась за моей спиной?

Она быстро качает головой, глаза комично расширяются.

— Нет! Клянусь. Он угрожал мне…

— Да? Он угрожал тебе, когда ты отсосала и ему тоже?

Ее лицо вытягивается. Она не находит слов.

— Ага. Я, блядь, знаю, — рычу я. — Скольким моим товарищам по команде ты отсосала за библиотекой? Или Трей просто особенный?

Тошнота бурлит у меня в животе, как торнадо. Это, блядь, происходит снова. Мне было недостаточно того, что я застукал свою бывшую за изменой мне.

Недостаточно было того, что Вайолет убила мою сестру. Я все еще убеждал себя, что могу доверять ей. Что она заслужила второй шанс.

До сих пор не усвоил свой гребаный урок.

— Я этого не делала! — причитает она.

Еще одна гребаная ложь.

Я бью кулаком по стене рядом с ее головой, костяшки пальцев кровоточат, но боли не ощущаю. Трудно чувствовать еще большую боль, когда ты уже тонешь в ней.

— Я видел фотографии, Вайолет! Ты позируешь ему в нижнем белье.

 — Я стискиваю зубы и шиплю: — На своих гребаных коленях перед ним.

Теперь ее глаза наполняются слезами.

— Он заставил меня сделать это! Он приставил нож к моему горлу, Уэс. Теперь у него при себе нож!

Я поворачиваюсь к Трею, который все еще лежит на полу, стонет и зажимает окровавленный нос.

— Пошел ты, чувак! — выплевывает он.

Я игнорирую его и обыскиваю карманы в поисках ножа. Когда я ничего не нахожу, я приказываю Люку обыскать его.

— У меня нет гребаного ножа, — огрызается он.

 — Твоя маленькая сучка лгунья. Она хотела, чтобы мой рот был на ее киске. Она умоляла о моем члене.

Вайолет яростно трясет головой, широко раскрыв глаза.

— Он сказал, что у него был нож. Он и раньше угрожал мне ножом. Я просто предположила…

— Тогда объясни про фотографии. Почему ты ничего не сказала мне после того, как он их сделал? Почему ты скрывала это от меня?

Она делает шаг ко мне, лицо красное, черты сморщены, она пытается сдержать слезы.