Если ты осмелишься

Ярко-голубые глаза, жемчужно-белые зубы, дерзкий носик пуговкой. Ангельская и гибкая настолько, что хочется ткнуть в нее пальцем, чтобы убедиться, что она настоящая.

— Тебе нужна помощь занести твои вещи? — Спрашивает меня Уэс.

— Мне помогает мама. — Я оглядываюсь через плечо, но она, должно быть, все еще болтает с администратором о том, что ему нужно присматривать за мной, поскольку я никогда раньше не уезжала из дома. Наивная и совершенно неподготовленная к реальному миру. Для ведения бесед с красивыми полуголыми мужчинами в моей комнате.

— Я помогу, — просто говорит он.

Мое сердце бьется быстрее, я уже представляю нашу вынужденную близость в течение следующего часа, вдыхаю запах его одеколона и смотрю, как он поднимает мои самые тяжелые вещи с помощью бицепсов, которые могли бы размозжить мне череп.

— Все в порядке. Ты только что принял душ. У меня не так много вещей.

— Ничего особенного…

Уэс самоуверенно ухмыляется и показывает на свой пресс.

— Как ты думаешь, Вайолет? Мое тело грубое?

— Вон! — Командует Хлоя, и Уэс, наконец, слушает, хватая свое удостоверение и посмеиваясь, направляясь к двери.

Как только он уходит, Хлоя скользит по комнате, как привидение, и плюхается на кровать, подперев голову рукой. Ее половина комнаты уже полностью украшена гирляндами, бумажными фонариками, настольным органайзером, полкой для фотографий и настенными рисунками, изображающими, как она катается на коньках по льду, задрав ногу в воздух.

У нее аура недосягаемой крутой девчонки. Той девушки, которая не обратила бы на меня внимания в старших классах, окруженная подругами, которые были намного веселее, возбуждающе смелыми, как она.

— Ты считаешь моего брата милым, — обвиняет она.

Мои глаза практически вылезают из орбит. Если бы я все еще держала коробку с книгами, я бы определенно уронила их.

— Все в порядке. Все так делают. Но сейчас я скажу тебе вот что: мой брат не ходит на свидания.

— Милая, этот заведующий — милашка! Если ты не пригласишь его на свидание, это сделаю я.

Моя соседка по комнате спрыгивает с кровати навстречу маминым объятиям, как будто они воссоединяющиеся старые друзья, а не совершенно незнакомые люди.

— Самое время мне стать знаменитой.

— Ты фигуристка, верно? — Спрашиваю я.

— Будущий олимпиец, — вмешивается низкий голос.