Если ты осмелишься

— С твоей мамой все в порядке?

Может быть, она каким-то образом не знает об трагедии. Университет Даймонд — обширный кампус, который привлекает множество иностранных студентов и переводчиков, но Даймонд по-прежнему остается маленьким университетским городком. Нет ничего, что они любят больше, чем сплетни или загадочные убийства.

За исключением того, что в этом нет никакой тайны. Моя лучшая подруга умерла. Я виновата. Дело закрыто.

Единственная загадка — это то, как мне это сошло с рук.

— Да. Все хорошо, — говорю я Анисе, занимаясь заправкой постели.

Аниса через несколько секунд поднимается на ноги, помогая мне. От этой маленькой доброты у меня в горле встает комок.

— Она все еще сердится на тебя из-за… того, что случилось?

Я должна была догадаться, что никто в этом кампусе не мог не услышать о худшем моменте в моей жизни. О худшем поступке, который я когда-либо совершала. Я была идиоткой, надеясь, что смогу начать с кем-то все сначала. Что я смогу хотя бы несколько часов чувствовать себя нормально, прежде чем кто-нибудь расскажет ей правду обо мне.

Что ей лучше прикрывать спину, потому что, очевидно, мне нравится убивать своих соседей по комнате.

— Да. Она почти ненавидит меня, — говорю я ей, подавляя эмоции обратно, прежде чем они могут вспыхнуть и взорваться.

В глубине души я знаю, что моя мать на самом деле не ненавидит меня. Она любит меня безоговорочно. Но с той ночи она смотрит на меня по-другому. И, наверное, никогда не посмотрит.

— Я уверена, что она тебя не ненавидит, — настаивает Аниса.

— Это было глупо. Я была пьяна. Я плохо соображала, и кто-то умер из-за меня. Я разрушила жизни стольких людей. Ее семьи, моей семьи. Я не виню никого из них за то, что они ненавидят меня. Они должны.

Кровь Хлои на моих руках, и я до сих пор не придумала, как ее смыть. Она останется на моей коже до конца моих дней.

Аниса сбрасывает простыню и поворачивается ко мне лицом.

— Я даже представить не могу, через что ты проходишь, — говорит она мягким голосом.

Слезы наворачиваются мне на глаза, и я не могу заставить себя что-либо сказать, потому что, если я попытаюсь заговорить, я разрыдаюсь, а я не разрыдаюсь перед своей соседкой по комнате во время нашей первой встречи. Я сосредотачиваюсь на заправке своей постели, и Аниса позволяет тишине повиснуть между нами.