Если ты осмелишься

Уэс поворачивается, не сказав больше ни слова, оставляя меня одну в темной библиотеке.

Стыд пронзает меня насквозь. Я слышала, как другие хоккеисты говорят о девушках в кампусе. Они ухватятся за любую возможность похвастаться тем, что им отсосали.

Но я — постыдная тайна. Девушка, о которой никто не должен знать, что он хочет.

На уроке истории профессор задает мне вопрос, но я слишком отвлечена мыслями об Уэсе и остальных Дьяволах, чтобы правильно ответить. Профессор разочарованно качает головой. Мне никогда не нравилась история, никогда не удавалось хорошо запомнить все различные даты и годы различных войн и трагедий, но у меня также никогда раньше не было тройки в классе.

Теперь у меня тройка по этому предмету и по продвинутому уровню написания художественной литературы. Единственный курс, на котором, как я думала, я гарантированно сдам. Какой писатель получает тройку на уроках творческого письма?

Если я вообще могу еще называть себя писателем.

После занятий я так быстро, как только могу, запихиваю свои книги и ноутбук в сумку.

Я останавливаюсь, когда его изумрудный взгляд находит мой, и по его лицу расползается пугающая улыбка.

Мое сердце подскакивает к горлу, кровь стучит в ушах.

Мне нужно убраться подальше от Трея, пока он не осуществил свои планы относительно меня и этого ножа.

Я спешу по коридору и ныряю в туалет, который почти никогда не бывает занят, спрятанный в темном углу верхнего этажа Университетского центра.

Комната пуста. Я брызгаю водой в лицо и медленно дышу через нос, беря себя в руки.

Позади меня со скрипом открывается дверь. Когда я смотрю в зеркало над раковиной, то вижу, что в туалет входит не девушка.

Трей закрывает за собой дверь, запирая нас.

У меня сводит желудок.

Нож снова вынут у него из кармана, лезвие раскрыто.

Я прижимаю к себе сумку — единственный щит, который у меня есть против Трея и его ножа.

— Убирайся отсюда. — В тишине комнаты мои слова звучат неуверенно.

— У меня другие планы. — В три быстрых шага он оказывается передо мной, вырывает сумку из моих рук и швыряет ее на пол. Я съеживаюсь, когда учебники и телефон внутри ударяются о плитку.

Мне не терпится убежать, но он блокирует мой единственный выход. Возвышается надо мной, почти такой же высокий, как Уэс, зеленые глаза сверкают.

— Ты никуда не пойдешь.