Всё ржавое и старое.
Сотрудник ФСБ снимает на видеокамеру покаянные речи. Эту запись покажут в теленовостях, чтобы вразумить еще нераскаявшихся.
— Антигосударственная деятельность, которую мы вели, к сожалению, не привела ни к чему хорошему, — говорит в камеру Аслан Даудов. — Мы воевали с оружием в руках, но крови на нас нет. Мы благодарим Ахмат-хаджи Кадырова за то, что он наставил нас на путь примирения. Ничего зазорного в этом нет. Мы пошли на это ради нашего будущего. Да поможет нам Аллах.
Камера опускается.
Аслан нагло подмигивает:
— Я всё правильно сказал?
Ему двадцать шесть лет, коренаст, самоуверен. Носит темные очки в тонкой оправе. Имеет медаль «Доблестный воин» за поход на Буденновск. В прокуратуре на него заведено уголовное дело по обвинению в терроризме. В розыске с 1999 года."
"— Я пришел сюда, чтобы оставили в покое мою семью, — говорит Аслан Даудов. — Моим родственникам тоже приходилось скрываться. Потому что люди в масках приезжали в наш дом по ночам.
Аслан едва успел закончить среднюю школу.
Потом началась война, он купил автомат и ушел в ополчение.
— Как вы представляли себе своего врага?
— Мои враги и раньше, и теперь — те, кто ездит на бэтээрах и похищает людей.
— Когда был ваш первый бой?
— В больнице города Буденновска. Мы отбили три штурма. Чтобы к нам допустили журналистов. Шамиль Басаев приказал выстрелить по городу ракетой.
— Каковы были ваши обязанности в Буденновске?
— (Пауза.) Я охранял раненых.
— Как вы сейчас относитесь к Басаеву?
— (...) Нормально я к нему отношусь, с уважением.
Шамиль воюет за свою родину. Единственное, не понимаю, — зачем он пошел на Дагестан. Вторая война всё равно началась бы, но если бы русские напали первыми, то за Шамилем встала бы половина республики.
— Чем вы занимались после первой кампании?
— Учился. В Гудермесском филиале Махачкалинского института управления на экономическом факультете. Поступил без экзаменов как участник сопротивления и за обучение тоже не платил.
— Во второй кампании участвовали?
— Нет, тогда я уже скрывался.
И никто не мог меня поймать, потому что у ФСБ нет никакой тактики.
— Сегодня вы сдались с оружием?
— Да, я принес автомат Калашникова калибра 7,62. Купил его специально две недели назад, чтобы сдать. Сначала-то я без автомата пришел. Со мной побеседовали и сказали, что сдаваться желательно с оружием. Восемь тысяч за автомат заплатил.
— Как вы относитесь к русским?
— Русские — неверные. Ихний бог — Иисус, который и не бог вовсе.
