Им стал командир роты капитан Андрей Шаров. «Статист». Он ни словом, ни делом не должен вмешиваться в действия подопечных. Лягут ли они под железнодорожный состав, возьмут ли приступом пивную, сделав ее своей основной базой. Он единственный, у кого будет по одному автоматному рожку с боевыми патронами для каждого бойца, их же магазины будут заряжены холостыми. Лишь ножи выживания и метательные ножи не потеряют свойства разить насмерть.
Вообще Литвинов был удивлен не открытой формой разговора с командиром роты, а его преждевременностью.
По идее, он должен был состояться завтра, непосредственно после заброски группы Литвинова в заданный район. А она, согласно плану, ни сном ни духом не ведала об условном противнике: находясь в рейде, РДГ Литвинова по радио получала приказ: «Командиру РДГ №... Получена информация о выброске в квадрате... группы диверсантов. Ваша задача...»
Завтра...
Только сейчас Аспирант заметил ироничный взгляд капитана Шарова. Завтра. А задание получил уже сегодня.
И тут же подсознательно родился другой вопрос: знает ли об этом группа старшего прапорщика Седова?
— Начальник штаба всё знает, — внес ясность Шаров. Разумеется, он не стал распространяться на тему комиссии; не раз пытался представить себе незнакомого полковника Артемова, но безрезультатно: он в воображении Шарова был безликим.
Пауза, и капитан едва заметно подкорректировался:
— Точнее, эншэ в курсе дел. — Он покачал головой и чуть приоткрыл карты.
— Я с середины 99-го года в этой части, при мне никому и никаких поблажек не давали. Твоя группа — исключение. Мы «качаем» новую программу Генштаба, увязанную с реалиями, и со дня на день ожидаем комиссии. Но и без нее боевые планировщики переусердствовали, даже не работая, а угождая генералам с Арбата. Я разговариваю с тобой откровенно по той причине, что вижу в тебе классного бойца, будущее российской армии, если хочешь. Когда-нибудь ты увязнешь в застое, тебе покажется, что учиться больше нечему, а практики мало или же она бутафорная, учебная.
И всё чаще будешь вспоминать свои молодые годы. Ты часто вспоминаешь свою боевую стажировку в Чечне?
— Стараюсь не вспоминать, — сухо ответил Аспирант, задумываясь над словами капитана Шарова: он с середины 99-го года в этой части... Прозвучало вроде как слитно: четыре года рутины увязшего в застое человека, день за днем, без выходных, отпусков и личного времени.
