На нож разведчика он походил разве что размерами лезвия — шестнадцать сантиметров, очень удобное в работе: и секущие удары им хороши, и колющие. Боевик снова вцепился пальцами в кору, занес ногу и, прежде чем оказаться за спиной противника, свободной рукой забросил на десять-пятнадцать метров вперед набухший от воды сук. Бросил так ловко, что не выдал своей позиции: палка, не издавая характерных подвывающих звуков, полетела в кусты, за которыми скрылся Рудгер. И когда Граф Дракула всем корпусом развернулся на шум и полностью показал свою спину, Косицин сделал решающий бросок в его сторону.
Якушин, одним плечом прислонившийся к стволу, инстинктивно подтянул под себя ноги и правой рукой вцепился в чью-то ладонь, зажавшую ему рот. В следующий миг он оттолкнулся ногами, спиной наваливаясь на противника с последующим уходом от удушающего приема или удара ножом по горлу. Имитирующего ножевого удара. Удивительно быстро работал его мозг. Влад даже успел удивиться сноровке кого-то из «противодиверсантов».
Но больше — слаженности всей группы сержанта Литвинова. Как они могли незаметно для дозора приблизиться к секрету, выбрать позицию и атаковать часового по всем правилам искусства разведчика? И явились на сутки раньше.
То единственное качество, которым обладает мгновение, — его быстротечность, — сменилось на прямо противоположное: оно буквально сочилось из глаз спецназовца — сосновой смолой, еле-еле, готовое навеки застынуть под первыми лучами солнца, которые золотистой косой отразились на клинке.
Клинок появился из-под руки, проплыл от одного глаза к другому, коснулся уха, рассекая его, и, словно находился в руках художника-садиста, начал обводить контуры скулы, проникая в горло всё дальше и дальше.
Он что, не понимает? Не понимает?!
Граф Дракула, придавив неизвестного всей тяжестью своего тела, уже не мог оттолкнуться, сейчас он просто сучил ногами, сбивая с коры ее шелуху.
...понимает?!!
Пропахав глубокую борозду в горле, клинок на выходе коснулся другого уха. А ноги умирающего спецназовца перешли на иной ритм: они дергались в предсмертных судорогах.
24
Находясь в состоянии полудремы, когда до окончательного пробуждения остается час или два, лучше всего взбодриться. Иначе тягучий хвост усталости еще долго будет преследовать разламывающейся головой и общей слабостью.
