Даже несмотря на усталость наши внутренние часы были настроены на японское время. Мы находились на другом конце света, да к тому же в другом полушарии.
И тогда мы решили выйти погулять и изучить город.
Красивые звуки бандонеона эхом разносились по улицам, танцоры исполняли танго прямо на брусчатке. Пока мы осматривали окрестности, над Буэнос-Айресом нависли тучи, небо стало ниже. Мы отправились к знаменитому кладбищу Реколета и бродили по его лабиринтам, пока случайно не увидели могилу Эвы Перон."
"Потом пообедали в кафе, слушая мелодии танго, которые наигрывал пожилой седовласый гитарист.
А затем сели в автобус, идущий до Ла-Бока, старого рабочего района, известного своими красочными домиками, уличными музыкантами и другими достопримечательностями. Поездка заняла полчаса, поскольку автобус долго петлял по узким улочкам. Наконец мы увидели деревянные дома, окрашенные в небесно-голубой и горчично-желтый, изумрудно-зеленый и оранжево-розовый цвет, которые пылали в лучах закатного солнца, напоминая игрушечные домики.
Когда наступила ночь, мы отправились смотреть танго-шоу в «Ла-Вентана», что в Сан-Тельмо. И страстные танцы перенесли нас в другой мир.
Пару дней мы провели, гуляя по городу, слегка опьяненные той страстью, что была разлита в воздухе. И вскоре встретили Тома, который остановился в том же дешевом отеле, что и мы.
Он называл себя Томом, но на самом деле был японцем. Молодой человек двадцати девяти лет, ради путешествий по миру он уволился из медиа-компании.
По вечерам мы ходили вместе с ним в местный супермаркет за вином, мясом и сыром, приносили наши покупки в отель и усаживались в столовой. Каждый вечер мы сидели там допоздна, ели, пили вино и болтали.
Том делился с нами своими впечатлениями о путешествиях: о священных коровах в Индии, о маленьких мальчиках – буддийских монахах в Тибете, о Голубой мечети в Стамбуле и белых ночах в Хельсинки. Он поведал нам о бесконечности океана, который он видел в Португалии.
Том не ограничивал себя в аргентинском красном вине и быстро напивался.
Но, даже вдребезги пьяный, он не прекращал свое повествование.
«В мире так много бессердечия и жестокости, но не меньше и доброты».
Для нас, после той жизни в маленьком городке, когда ты изо дня в день делаешь одно и то же, все это было новым и увлекательным… Невозможно было представить себе все, что он описывал. Но Том, не таясь, посвящал нас в свои истории, иногда смеясь, а иногда и со слезами на глазах.
